Путь Самирана (СИ)

Не ответив, стражник быстрым и резким движением крутанул копьё и вонзил его в горло девушки. Я услышал звон наконечника, ударившего об камень.

Я испуганно отпрянул:

— Вы её… Зачем?

— Она напала на прирождённого жителя, — ответил стражник. — Какая разница, где её убьют: здесь или в стойле для Слуг и Служанок?

С чавкающим звуком стражник вытащил копьё из её тела и обтёр наконечник об изорванную одежду рабыни. Бугорок крови пробился сквозь тряпки, закрывавшие тело Служанки. Кровь как-то очень быстро распространилась по тряпкам девушки, словно её поглощала кровавая лужа.

Тошнота подступило к горлу, как во время резни во дворце Карехи. Закрыв рот рукой я побежал прочь.

Меня перехватил Хаки:

— Ты куда?

Вместо ответа согнулся и выблевал полупереваренную еду: все эти мерзкие листья, коренья и жареную траву.

— Ну ты и слабак, Самиран, — усмехнулся Хаки. — Тебе точно не быть воином. Пошли, акраб ждёт нас.

Даже не спрашивая, какой акраб нас ждёт и где, я позволил Хаки увести себя.

В качестве расплаты за ущерб Каип согласился отвезти нас бесплатно, куда мы захотим. Заодно должен отдать все свои шкатулки с деньгами и кристаллами озарений.

Все эти условия выдвинул Хаки. Заграбастав пояс с шкатулками, нацепил его на себя. Потом показал пальцем на золотистый тюрбан:

— И это тоже отдайте. В счёт искупления.

— Да это грабёж! — прошипел Каип.

— Уважаемый, не гневите меня. Вы согласились искупить вину передо мной. И моим другом.

— Да вы же на меня и напали! Что я вам сделал вообще?

— Уважаемый! — прикрикнул Хаки. — Вы хотите оспорить результат нашего поединка? Могу повторить.

— Не надо, — буркнул Каип и отдал Хаки золотистый тюрбан.

Акраб Каипа похож на своего хозяина: большой, с пузатыми боками, по крыше шла золотистая каёмка, похожая на тюрбан хозяина. Овальные окна заделаны железными решётками, а узкие скамейки стояли такими тесными рядами, будто рассчитаны на детей.

Несмотря на то, что сквозь решётки сквозил ветер, в салоне держался запах, похожий на свинарник. Даже пол застелен грязной, стоптанной соломой. Под лавками валялись груды серых тряпок, которые носили слуги и служанки.

— Что же у тебя так грязно, хозяин? — спросил Хаки, располагаясь на скамейке.

— Это летающее стойло для слуг, а не акраб для людей, — огрызнулся Каип. — Поэтому рад видеть вас, светлые юноши, в моём акрабе.

Хаки не уловил насмешки в словах Каипа.

Каип хмыкнул и положил руки на деревянную панель. Акраб задрожал, словно ему было тяжело взлетать. Потом оторвался от земли и, громыхая пузатыми бортами, неторопливо начал набор высоты.

Хаки попробовал вальяжно закинуть ноги на скамейку, но скривился от боли. Я вспомнил о ране на его ноге.

— Ты же ранен! К счастью, я сын целительницы, у меня есть кристаллы.

Нащупав на боку сумку, вынул из него коробочку с целительскими кристаллами. Но Хаки отрицательно замотал головой:

— Не надо. Воин не должен полагаться в битве на какого-то лекаря.

— Какая ещё битва? — разозлился я. — Ты избил пьяного и жирного водителя, а не могучего воина Портового Города.

— Но он…

— Сиди ровно!

Хаки покорно вытянул ногу. Я закатал разорванную и окровавленную ткань туники повыше.

Рана оказалась не такой страшной — небольшое углубление, словно от сильного ушиба. Вокруг него коричневело пятно обожжённой кожи. Кровь уже засохла.

У меня было два кристалла. Внутренний Голос подсказал, что для этой раны лучше применить «Мягкие Руки». Из его подсказки я сделал вывод: Самиран знал о назначении разных целительских кристаллов и умел их применять. Вероятно, научила мама, готовя сыночка к целительской стезе. То-то она разозлится, когда я стану Самираном Те-Танга!

Вспыхнул Внутренний Взор, вереница чёрных граней перетекла в Линию Духа. Возле неё всплыл иероглиф «Затухание». В отличие от затухания «Внушения Неразумным», которое продержалось почти полчаса, этот иероглиф таял заметно быстро. По скорости затухания предположил, что озарение продержится минуты три-четыре.

Вместо ожидаемой мягкости, мои руки онемели, даже одеревенели. Чтобы сжать или разжать пальцы, приходилось прилагать усилие. Одновременно с этим что-то произошло с моим зрением: оно подёрнулось серой пеленой, будто кто-то убрал настройки цвета, превратив весь мир в чёрно-белый фильм.

Зато рана на ноге Хаки заметно пульсировала красно-оранжевым пятном, волны которого растекались по ноге.

Пульсация его раны отдавалась в моих ладонях ощутимыми толчками, словно мои руки и его рану связала силовая линия. Она как бы приглашала меня наложить руки на рану, что я и сделал.

Оранжевое пятно стало гаснуть, а пульсации силовой линии ослабли. Припомнив, как меня лечил небесный стражник Илиин, я водил руками по ноге Хаки, отчего оранжевое пятно исчезало ещё быстрее.

— Благодарю, друг, — пробормотал Хаки. — Хотя и не стоило, само зажило бы.

По его голосу заметно, что лечение облегчило страдание, но «воин» не хотел этого признать.

На посеревшем лице Хаки заметил бледные оранжевые точки. Я догадался — это его прыщи помечены, как мелкие раны. Преодолев отвращение, провёл ладонями по лицу парня, убирая точки.