Не стоит любить лжеца [ЛП]

— Кайла здесь больше нет, — выдавил он. «И, Кеннеди, ты доверилась не тому человеку».

— Ты мне нужен, — её взгляд удерживал его. — И я хочу тебя. Хочу с первой ночи, когда мы познакомились. И поцелуй… касается только нас. А не для того, чтобы обмануть или использовать тебя, или… — она покачала головой. Несколько прядей тёмных волос выбились из пучка, и соскользнули на её щёки. — Я тебе всё расскажу. И не буду больше тебя целовать. Я понимаю… руки прочь. Ты не заинтересован во мне в таком смысле. Моя ошибка. Вини во всём напитки или адреналин, или мой по-настоящему дерьмовый день. Мы вернемся к тому, чтобы быть только деловыми партнерами. Ничего больше.

— Да черта с два, — он не хотел произносить это вслух. Или хотел?

Она моргнула.

— Э-э… Реми?

— Расскажи мне всё. И я обеспечу твою безопасность. Это моя работа, — намного больше, чем она осознаёт. — Но на счет того, насколько я не заинтересован… — Теперь он двинулся вперёд и поймал её в свои объятья. Он аккуратно расположил её, заключая Кеннеди в клетку между своим телом и дверью. Ладони прижались к древесине за ней. — Я очень-очень заинтересован. Я хочу тебя с самого начала. И желание, которое я ощущаю, не имеет никакого отношения к работе.

Её дыхание ускорилось. Её запах окружил его. Её красные губы приоткрылись, и он захотел взять её рот.

Так что он взял.

Поцелуй Кеннеди был мягким и робким. Его нет. Он был глубоким, грубым и диким. Он брал и клеймил, и он хочет всё, что женщина может дать ему. Возможно, эту грань не стоит пересекать. Может, ему стоит держать руки и рот подальше от неё. Но…

Она сказала, что хочет его.

А он сгорал от желания к ней.

И Реми отпустил своё желание. Он вкусил и наслаждался, её руки поднялись, чтобы обернуться вокруг его плеч. Её ногти вцепились в его кожу, когда она застонала ему в рот. Если бы это была другая женщина, чёрт возьми, он бы взял её прямо здесь. В клубе под пульсирующую снизу музыку. Он мог бы раздеть её за несколько секунд. Он мог бы взять её напротив двери. Или на диване, или…

«Не здесь».

Потому что она была не просто ещё одна женщина. Это — Кеннеди. И это его дело. И, чёрт, он не собирается трахать её в клубе Кейса.

Его член сильно дёрнулся в штанах. Он хотел оказаться внутри неё. Хотел, чтобы она стонала и кончила. И так и будет. Просто не здесь.

Не сейчас.

С усилием (с чертовым сверхчеловеческим усилием) он оторвал голову. Его руки всё ещё упирались в дверь. Как и вся остальная комната, деревянная дверь была окрашена в чёрный цвет. Её ресницы распахнулись, и Кеннеди посмотрела на него.

— Мы будем вместе, — пообещал он. — И это не будет иметь никакого отношения к делу. — Она должна была это понять. Когда этот беспорядок закончится, он не хотел, чтобы она когда-нибудь подумала, что…