Пацан. Воин. Маг. Сражайся или умри! (СИ)

— Жалко, что поросенок такой маленький оказался и так быстро кончился, — вздохнул парень.

— Так сейчас еще принесут, свинарник тушили последним, поэтому с жареной свининой в замке вообще никаких проблем!

— А, хорошо. А зачем я за эльфами гонялся, не знаешь? Они же на стене, вроде, были.

— На стене они были до того, как ты ворота выбил. А как начал огнем плеваться, они и разбежались все, кто куда. А ты поймаешь и давай трясти, — он показал, как Великан тряс эльфов. — И что-то спрашиваешь у них, а что — непонятно. У тебя же голос, как у бочки с камнями становится. Но, знаешь, мне показалось, что несколько раз я услышал слово «кино». Или что-то похожее. Что за кино, Дим?

— Не помню! — отрезал друг. — О! А вот и еще поросеночек!

— А потом ты перестал за эльфами гоняться, к тому же их и не осталось. Все, кто ходить или ползать мог, отправились к портальным воротам. С ними еще остатки черных гвардейцев, кого гномы не успели распополамить или в плен взять. А колдуны эти, серые, их осталось несколько штук к тому времени, начали тебя всякой разной магией поливать. И добавили тебе отравления, потому как, завод от самогона у тебя давно должен был закончиться. Они же не поняли, дундуки, что чем тебе хуже делают, тем ты здоровее становишься и дур… ну, чуднее, в смысле.

— Дурнее, Саш, дурнее! Давай называть вещи своими именами, — вздохнул Димка. — Дальше что?

— А дальше ты кого-то углядел среди эльфов, что у портальных ворот толпились, и так ломанулся к ним, что и наших парочку зацепил, когда Дом Старейшин насквозь прошел.

— Хм, а зачем насквозь?

— Ну, не обходить же его, в самом деле. Он там стоял на дороге неудачно. Я так гномам потом и сказал.

— Понятно.

— В портальные ворота как раз последние недобитки забегали, а тут ты.

— И что? — тут Димка заинтересовался. — Я за ними что ли перенесся, но я же, вроде, здесь, в этом, как его, Барак-Дуре?

— Ты собирался за ними, друг. Ну, мы поняли так. Но не пролез ты в ворота портальные, не поместился. И сломал их нахрен.

— О как! Да что же у них такие хлипкие ворота везде? — задал Димка казавшийся ему вполне логичным вопрос.

— Не знаю, Дим, не знаю… Как-то так.

Видел Сашка эти портальные ворота, не были они хлипкими. Сложенные из мраморных блоков, размером с автомобиль каждый. Но Великан не проходил в них — ни боком, ни каком. Присесть и проползти на корточках не сообразил, или великанья гордость не позволила. Тогда он саданул в них плечом. Гномы сказали, он какой-то запирающий камень выбил и превратил мраморную постройку в кучу мусора.

— А вот потом ты заметил храм Зады. Не знаю, чем он тебе не понравился. Ты что-то заорал, по-моему, сильно матерное, подхватил каменюку, что от портальных ворот отломилась, и вот… Нет теперь у Зады храма в Барак-Дуре…

— Не помню, — Димка потер лоб. — А как он выглядел-то?

— Да как? Храм и храм себе. Стены, колонны, окна, красивые такие, мозаичные, знаешь. А наверху — статуя богини этой самой. И труба.

— Может, эта статуя мне чем-то не понравилась?

— А поди знай, — улыбнулся Сашка. — Зато можешь Заде теперь при встрече сказать: я твой храм труба шатал!

— О! — хлопнул себя по лбу Димка, забыв, что держит в руке кусок мяса. — Ты мне лучше расскажи, как ты колдуном заделался! Лихо ты ров заморозил, а ветрище какой поднял! Как ты смог?

Сашка рад был переменить тему, он боялся, что друг спросит, почему его так долго не доставали из-под развалин храма. Тогда пришлось бы рассказывать, как они с Андроном уговаривали гномов разобрать завалы. Те уже собирались оставить всё, как есть, и возвести поверх живописных развалин храм Красного Дракона. На всё были готовы, лишь бы Великана больше никогда не видеть…

Он помялся:

— Не знаю, как про это колдунство говорить, ты не поверишь.

— Поверю! — мотнул головой Димка. — Я сейчас во что хочешь, даже в зеленых человечков поверю, тем более, что вижу сейчас двоих — вон сидят.

Он указал обглоданной дочиста костью в угол комнаты. Сашка обернулся. Никаких зеленых или человечков других цветов и расцветок там, конечно, не было. Да, похмелье у друга — жестокое. Так страдает человек, что прям жалко.

— Ну, тогда слушай. Мне кажется, что все дело в лютне. Она сама колдует, понимаешь?

И он рассказал про полосы мерцающего тумана, которые втягивала в себя лютня, когда он играл, а потом его песни начинали управлять стихиями.

— Круто! — сказал друг и отложил нож. — О! Кто-то мне говорил, не помню уже, башка трещит, что в этом мире хрань — она везде, в воздухе, земле, только надо уметь её собирать. Так, может, твоя лютня её и собирает, как батарейка, а?

Сашка тоже об этом думал. Теорию нужно было проверить практикой, но пока даже от одной мысли прикоснуться к струнам начинали пальцы болеть.

— Может быть, — сказал он. — Как-нибудь потом попробую еще раз сыграть.

— Ну, хорошо, — парень откинулся на кровать, поглаживая раздувшийся живот. — Саш, что-то устал я, мутит меня, посплю я, ага?

— Да отдыхай! Конечно! Вечером будет большой пир, я тебя разбужу.

— Слушай, пир — это хорошо, хоть поем по-человечески. Но ты мне лучше скажи, а где Андрон?

— Андрон, он, типа, в местном лазарете.