Твой (мой) фиктивный ребёнок (СИ)

Утром я проснулся от неприятной и тянущей боли в боку. Открыв глаза, я заметил кровавое пятно на простыни. Тихо подняться с кровати не получилось, я разбудил Мишель.

— Что такое? — потирая сонные глаза, спросила моя жена.

— Ничего особенного. Спи.

— Ага, я тебя знаю, — она откинула край одеяла в сторону, ее глаза моментально расширились, — Нужно ехать в больницу, не дай бог заражение, что мы потом будем делать? — поднимаясь с кровати, сказала Мишель.

Я перевернулся на спину и слегка зажмурился.

— Ну давай ещё денечек подождём. Пожалуйста, — жалобно протянул я.

Зная современных врачей, они меня упекут в больницу на неделю, а я итак дома долго не был и вообще не хочу оставлять Мишель одну. Я слишком много накосячил.

— А что если будет хуже? — возвращаясь в спальню с аптечкой в руках, все ещё сонно говорила девушка.

— Если будет хуже поедем в больницу. Тем более у тебя сегодня приём у Ирины Сергеевны.

— Ладно. Сейчас будет немного больно, потерпи пожалуйста.

Дело не из приятных. Мишель изо всех сил старалась аккуратнее отклеять пластырь, но мне все равно было жутко больно.

— Я не знаю, что делать Лиам, я сейчас сделаю только хуже. Швы окончательно разойдутся, — нервно убирав руки от раны, Мишель отвернула голову, — Я боюсь сделать тебе больно.

— Ты не делаешь мне больно. Давай позвоним Оливии..

— В пять утра!? — возмущенно, но с некой улыбкой спросила Мишель, — Она нас убьёт к чертям собачьим.

— Тогда без вариантов.

— Ладно, я попытаюсь ещё раз.

Мишель снова постаралась отклеять пластырь, я старался вообще не шевелиться и не издавать звуков, чтобы не спугнуть её.

— Какой кошмар, чтобы я ещё раз в жизни, — тихо причитала девушка, активно обрабатывая шов перекисью и зелёнкой.

— Я тоже невероятно люблю тебя, моя родная, — коснувшись нежной кожи руки, ответил я.

— Ну вот как после этого злиться на тебя? Ходишь весь такой правильный, а мне потом и повода не остаётся.

Я усмехнулся.

- Можешь позлиться просто так, без причины.

— Нет спасибо. Я лучше пойду торта съем, медового, — закончив с обработкой, сказала моя жена.

— Оо, и мне принеси. Я тоже хочу.

Мишель кивнула и вышла из спальни. Пока её не было, я аккуратно встал, снял испачканную простынь и застелил чистую.

— Какой хозяйственный, но тебе лучше лежать, Лиам.

— Я не хочу чтобы ты перетруждалась. Я ничего, нормально себя чувствую.

— Держи, — Мишель протянула мне блюдце с медовым кусочком торта.

— У нас с тобой идеальные отношения. Как хорошо когда в семье царит взаимопонимание, — улыбнувшись, сказал я.

— И не поспоришь.

Позже, когда время перевалило за полдень, мы стали собираться в клинику на приём.

— Вызовем такси? Я не смогу поехать за рулём, не хочу рисковать тобой, — помогая Мишель застегнуть платье, сказал я.

— Вообще-то я тоже умею водить и права у меня в порядке, — повернувшись ко мне, девушка заглянула в мои глаза, как мне не хотелось в этот момент отпускать её из своих рук и вообще куда-либо ехать, но здоровье куда важнее.

— Знаю, ну куда ты, с таким животом за руль? Нет, Мишель, я против этой авантюры. Такси.

— Ладно, — пожав плечами, моя любимая продолжила сборы.

Так как я был готов, мне оставалось только наблюдать за ней.

Как же прекрасна её фигура. Не зря говорят, что женщину красит беременность. Для меня Мишель стала в тысячу раз привлекательнее и аппетитнее. Ни о каком отвращении или что-то в этом роде и речи не было. Как можно сначала сделать ребёнка, а потом считать свою женщину некрасивой? Как можно пойти налево, когда она носит вашего ребёнка под сердцем? Терпит муки токсикоза, эмоциональных качелей, бессонных ночей. Как после этого можно возвращаться домой и смотреть в ее глаза, когда несмотря на все трудности, она ждёт тебя и старается сделать что-то приятное? Лично для меня это омерзительно.