Андрей Чикатило. Ростовское чудовище
- Автор: Лоррен Пьер
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Родина
- ISBN: 978-5-00180-191-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Андрей Чикатило. Ростовское чудовище». Краткое содержание книги:
(Андрей Чикатило)
Выпускник филологического факультета Ростовского университета по специальности «Русский язык и литература», скромный завуч в школе, председатель районного комитета физической культуры и спорта, скромный семьянин, беззаветно и навсегда влюбленный в свою жену, Андрей Чикатило прожил бы тихую и незаметную жизнь, если бы однажды не поддался объявшей его страсти.
На протяжении десяти лет он убивал и насиловал женщин и детей в Ростовской и сопредельных областях. Часто эти преступления оставались нераскрытыми, но иногда по делам о страшных убийствах сажали невиновных в том людей. Долгое время следствию даже не приходило в голову, что во всех этих убийствах может быть повинен один человек…
О насильнике и убийце А. Чикатило немало писалось в средствах массовой информации России. Ценность книги Пьера Лоррена в том, что это взгляд стороннего наблюдателя, мнение и впечатление «человека со стороны». Издание дополнено интервью убийцы.
Нам ростовская студия кинохроники необыкновенно помогла. Дала машину, пленку, которых у нас не хватало. Пленки у нас чаще всего не хватает. Можно сказать, почти всегда. Как-то я прочитал, что Уолт Дисней, напутствуя своих операторов перед съемкой знаменитых диснеевских мультфильмов, говорил: «Возьмите как можно больше пленки. В нашей работе ничего так дешево не ценится, как пленка. Ничего. Все остальное много дороже». У нас иначе.
Итак, мы в Новочеркасске, и начальник тюрьмы нам говорит: «Даю вам полтора часа. После обеда — пусть он пообедает. Я даю вам полтора часа, но договариваться об интервью с ним вы будете сами. Я вам сразу скажу: приезжали англичане — он отказал. Он сказал: „Нет“. И они снимали его в глазок камеры. Я разрешил. Но к нему не пустил. Он — зверь, это установил суд, но все-таки право выбора: разговаривать или не разговаривать с журналистами, у него есть».
На интервью с Чикатило (если он согласится) нам давали полтора часа. И почти полтора часа мы имели в запасе.
В Новочеркасске, в самом центре, стоит собор. Точная копия нашего Воскресенского собора, который был уничтожен в 30 годы. Точная копия. Так говорят. Так пишут.
В Новочеркасске собор-красавец. Пятиглавый, огромный… Вот в этот собор мы пошли.
Совсем немного народу — был обычный, непраздничный для верующих людей день. Мы ходили по гулкому собору, и все время держали в голове, что еще немного, и будем в камере Чикатило. Если он захочет с нами поговорить. Еще немного…
В тюрьме нас ждали. Нас встретила охрана. Они были хорошо вооружены: пистолеты на поясах, плетки — в руках, очень крепкие физически ребята. Сказали, что если он согласится на разговор, то они обязательно с нами войдут к нему в камеру. Так полагается. Но это, если он согласится. Повели на этаж, где сидели смертники. Только смертники — этот был год, когда смертная казнь у нас еще действовала.
Идем по этажам, по коридорам тюремным, тоже очень гулким… Вот сам этот проход, сам проход забыть нельзя… Идем, и все время — решетки, которые поднимаются перед нами, и опускаются у нас за спиной. Поднимаются и опускаются… Поднимаются и опускаются… И вот мы у камеры. У его камеры.
«Ну, а кто будет договориться?» — спросили мы охрану. Начальник охраны сказал, что договариваться будет он. «Что, — спросил, — я должен ему сказать?» — «Скажите, что кинохроника из Самары просит разрешения поговорить с ним. Вот и все. Если он захочет, мы войдем. Можно на него в глазок посмотреть?» — «Можно». Мы посмотрели. Начальник охраны вошел в камеру, возвращается, говорит, что Чикатило хочет с нами встретиться. Очень хочет.
Теперь мы должны к нему войти. Но что сказать? Вот об этом вот я все время думал. Откроется дверь, нам ее откроют, мы переступим порог камеры, мы войдем в камеру, войдем вместе с охраной, и…
Нас предупредили, что не надо давать ему сигареты — он не курит. Не надо давать бумагу, ручки: у него полно карандашей и ручек — он все время что-то пишет. Он сыт…
Мы вошли. Камера, как купе: четыре полки. Две внизу, две — наверху. Но смертник в камере один.
Так вот, что сказать? Я представлял, какие мы ему будем задавать вопросы. А вот, что я ему скажу, когда мы войдем? Здравствуйте? Нет, я не должен говорить ему здравствуйте. А как я должен от него выйти? Я ему должен сказать до свидания? Я должен ему сказать всего доброго? Вот сам вход, сам вход, а потом — выход. Вот об этом я думал все время. О том, что скажу, когда войду и о том, как, с какими словами я буду от него выходить. Я все время думал об этом…
И вот мы вошли. Оператор был Игорь Саранский, режиссер — Миша Серков, да кроме этого ростовская студия попросила нас снять еще разговор на видео. То есть две камеры у нас были. И надо было войти, надо было поставить всю нашу аппаратуру. Охрана должна была вместе с нами войти… Таким образом, тесно там было. Тесно, хотя камера и немаленькая.
Мне сказали, что, войдя, я могу сеть. На одной полке буду сидеть я, а он, Чикатило, будет сидеть на другой. Я спросил, а что делать, если захочется закурить. «Пожалуйста, — сказали, — вы можете курить», дали пепельницу…
«Андрей Романович, вот — с Волги приехали», — сказал я, переступив порог. Вот эту фразу: «Вот, с Волги приехали».
Он встал. Он был в очень хорошем настроении. Вот это меня поразило. Настроение у него было прекрасное. Он сказал: «С Волги? Я очень рад. Очень люблю эту реку».
«С Волги, из Самары, из Куйбышева приехали и решили с вами поговорить. Не возражаете?» — «Нет-нет, садитесь, пожалуйста». И мы с ним сели.
«Волга — это очень хорошая река, и я с удовольствием с вами поговорю».