Она уходит со мной
- Автор: Ковалевская Алиса
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Она уходит со мной». Краткое содержание книги:
— Я помню, — заставила себя встретиться с ним взглядом. — Мне нужен дом. И…
Я сглотнула. Его ладонь легла на мою талию.
— Время истекло, Вероника. Пришла пора отдавать долги.
На устроенном братом аукционе я стала единственным лотом. Продать моё тело, мою невинность, чем не способ заработать? Его друзья не оставили бы на мне живого места, если бы в самый разгар веселья не появился он. Одетый во всё чёрное мужчина, от одного взгляда которого бросает в дрожь.
Он стал моим спасением. Только есть одно «но»: появился он не за тем, чтобы меня спасти. Я должна ему, и он пойдёт на всё, чтобы получить своё…
Я ещё раз пожала плечами. Потом согласно кивнула. И снова он ничего не сказал, только, взяв бутылку, откинулся на спинку дивана. Вдумчиво смотрел на этикетку, хотя я подозревала, что ему она не интересна. Наконец он вернул вино на место. После двух бокалов щёки у меня раскраснелись, лицо горело.
— Эта книга не о деньгах, Вероника, — когда я уже не ожидала продолжения, вдруг сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. От его пронизывающего взгляда я вспыхнула. — И не о возможностях.
— А о чём? — вопрос сам слетел с губ.
Герман мрачно усмехнулся и, высвободив у меня из пальцев стеклянную ножку, подлил вино. Вернув бокал, накрыл мою руку своей. И опять взгляд в самую суть меня.
— В твоей жизни есть что-нибудь, о чём ты жалеешь? — высвободила руку. Чтобы унять вызванный его прикосновением, его взглядом жар, отпила прохладное вино. Только это не помогло. В подсвечнике на столе горела квадратная свеча без запаха, но, если бы я поднесла к огню ладонь, вряд ли бы кожа пылала так же сильно, как от прикосновения сидящего напротив мужчины.
— Знаешь, в чём разница Богов и людей? — Я посмотрела с вопросом, и он продолжил: — Боги наблюдают, но не вмешиваются. Люди зачастую лезут, не наблюдая. У Богов есть безграничная власть…
— У тебя тоже есть безграничная власть, — пылко перебила я.
— Я считал, что могу держать под контролем всё, — никак не отреагировав на мои слова, проговорил он. — Считал, что могу пустить события по тому сценарию, который нужен мне. Что я всё держу под контролем. Оказалось, что нет. Из-за моей самоуверенности погибла женщина, Ника. Женщина и ребёнок.
Только отпившая вино, я не смогла проглотить его. Даже сердце перестало биться. Но взгляд Германа был спокойным.
— Богом быть слишком трудно, Ника, — сказал он и поднялся из-за стола. Достал ещё одну бутылку вина из холодильника и, сняв с пробки защитную плёнку, взял штопор. Я притихла. Подняла взгляд.
— Извини, — выдавила неловко.
— Никогда не извиняйся за вещи, к которым ты не имеешь отношения, — вогнал штопор остриём. Несколько движений, и пробка вместе со штопором оказались на столе. Герман обошёл мой стул, встал позади и положил руки мне на плечи. Наклонился и втянул носом у моего виска. — Ты пахнешь печёными яблоками, — горячим шёпотом по коже. До мурашек, ладонями по рукам.
Не глядя, он взял бутылку за горлышко. Обхватил мою кисть и потянул, заставляя подняться. От близости перехватило дыхание. Между нами были считанные сантиметры, и я чувствовала запах его одеколона. Чувствовала исходящий от его пальцев огонь. Нет, этот огонь зародился внутри меня и теперь струился по венам. Взгляд Германа был слишком опасным, и мне бы нужно было остановить его. Вырвать руку и не позволять себе думать, что наши миры могут сложиться в один. Я ведь не сыгранная знаменитой актрисой героиня.
— Поверь, девочка, — сипло заговорил он, поглаживая кончиками пальцев моё запястье, — Богом быть очень трудно, — рывком притянул к себе, сделал глоток из бутылки и прижался ко мне губами.
Я не оттолкнула его, не сделала даже попытки. Его пах был твёрдым, рот — жадным. Языком он раздвинул мои губы, обхватил зад и прижал к себе крепче. И в этот момент мне стало ясно, что пути назад нет.
— Идём в спальню, — поставил бутылку на стол и потянул меня из кухни. — Я бы мог трахнуть тебя на столе, но для первого раза кровать подойдёт лучше.
Глава 11.3
В спальню мы так и не вошли. Герман остановился на пороге и, развернув к себе, всмотрелся в моё лицо. Меня било дрожью. Едва касаясь, он поглаживал моё запястье. Потом пальцы его исчезли, и он посмотрел в сторону нашей с Платоном комнаты.
— Если ты сейчас скажешь, — к нему вплотную, голос мой стал непривычно чувственным, — что мне лучше пойти к себе, я тебя не прощу.
Ладонью я скользнула по его груди к шее, обхватила и, встав на носочки, второй рукой повела вниз, к животу. Зрачки его расширились, тёмные глаза потемнели сильнее.
— Мне казалось, что ты всегда доводишь начатое до конца. Выходит, я ошиблась?
— Нет, — он сгрёб футболку у меня на спине.
Его губы искривились, верхняя дёрнулась. Всего миг он смотрел на меня, словно внутри него рушилась последняя грань. И всё. Прижав к стене, он жёстко погладил меня по бедру. Меня охватило его пламенем, на мгновение стало страшно. Если бы не вино я, бы, наверное, испугалась по-настоящему, а так…
— Ты же хотел сделать это на постели, — пробралась под его рубашку пальцами. Живот его напрягся, мышцы были каменными.