Балкон напротив

Снизу донеслись голоса и хлопанье входной двери. В подъезд зашли люди. Я нервно дернулась: «Нечего было сопли жевать – или уходи, или делай!». По ступенькам поднималось две пары ног. Одни - уверенным взрослым шагом, вторые – вприпрыжку, игривым детским. Из-за поручней показалась чья-то макушка. Девочка лет пяти, с белокурыми хвостиками на затылке держала в руках плюшевого слоника. Она застыла, удивленно и опасливо глядя на меня большими глазами.

- Люся! Не беги! – послышалось снизу. Девочка, которую звали Люся, метнулась в сторону поднимавшейся по ступенькам матери. Женщина, нагруженная пакетами, тяжело дыша, преодолела ряд ступенек. – Люсечка, позвала бы лучше папу. Сейчас будет три часа двери открывать, – сказала женщина, устало опустив пакеты на бетонный пол.

Девочка замотала головой, прижав к груди слоника. Отчего ее хвостики, словно пальмочки, запрыгали и зазвенели бубенцами резинок.

- Люсечка, ты чего? – женщина протянула дочери руку, проследив за ее испуганным взглядом.

- Ты что, тетеньку испугалась? – мягко сказала она, кивнув в мою сторону. – Тетя хорошая, ее не нужно бояться.

Девочка, ища защиты, спряталась за мамины ноги. Женщина засмеялась и произнесла в мой адрес:

- Извините, она у нас пугливая.

Я, очнулась и перевела взгляд с девочки на ее маму. Те же белокурые волосы, те же большие глаза, по-детски распахнутые, на уже взрослом, очерченном первыми морщинками, лице.

- Пойдем, Люся, - женщина взяла в руки пакеты и подтолкнула девочку вперед. Та, все еще опасливо прижимаясь к перилам, пробежала мимо. И, махнув хвостиками на прощание, заспешила к двери. Поравнявшись со мной, женщина вновь поставила пакеты на пол. Сложно было понять ее возраст. С одинаковым успехом ей могло быть 20 с хвостиком, или уже за 30. Без макияжа ее белесые ресницы и брови были почти не заметны на светлом лице. Волосы, выбившись из пучка, тонкими завитками прилипли к шее. Чуть свободная футболка слегка обтягивала немаленькую грудь и выпиравший животик.