Колхозное строительство 8 [СИ]
- Автор: Шопперт Андрей Готлибович
- Серия: Колхозное строительство #8
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: СИ
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Колхозное строительство 8 [СИ]». Краткое содержание книги:
От обычного двухлетнего стройбата бывшие уголовнички отличались не только сроком прохождения службы, но и, естественно, формой. Она у них чёрная – моряки же. Вон как браво стоят, приветствуя «благодетеля» – Первого Секретаря ЦК компартии Казахстана Петра Мироновича Тишкова.
Пётр тоже поприветствовал, и даже речь толкнул:
– Слышал от товарища, прошедшего всю Великую Отечественную Войну и потерявшего на ней двух братьев, что «дедом» в войну называли опытного бойца, которому давали под опеку молодого необстрелянного солдата. И «дед», помогавший молодому солдату выжить в той ужасной войне, был для него почти как отец. Во что понятие «дед» превращается в Советской армии – сами знаете. Не будет этого. Хотите жить как уголовники? Попробуйте. Мы вам будем всячески мешать. А вот ваши воровские законы из армии выведем подчистую. И вас, если не одумаетесь и не станете людьми, выведем. Как клопов. Потому честно трудитесь – и три года пролетят, или пытайтесь хорохориться – и к трём года службы добавится два дисбата. Вам решать. Надеюсь на понимание. Ура, товарищи.
Событие тринадцатое
– Ты действительно француз?
– Да.
– Врёшь! Вот скажи что-нибудь на арабском.
– Привьет, Петья. У вас война опьять? – Петру каждый раз казалось, что Бик специально коверкает слова. Выучил уже за три года язык, и просто придуривается. Говорило об этом то, что иногда француз забывался и вещал вполне на чистой «мове», а иногда – совсем непонятно.
– И тебе не хворать, Марсель. Война пока, тьфу, тьфу, стороной обходит. Про бомбу ведь слышал?
– Коньечно, ты негр наградьил? – ржёт.
– Без сознания пока Джин.
– Погибайт? Trиs mauvais! Очьень плохо.
– Ну нет, врачи говорят – выздоровеет. Там помолись, мне-то нельзя.
– Корошо! Пойду Нотр Дам, свьечку поставлю, – за чистую монету принял.
– Марсель, пара дел есть. Только про первое вообще никому не говори! Даже Мишель. Договорились?
– Тайна? Люблью тайна. Говорьи.
– Нужно тебе сходить в посольство Индии и передать послу, что СССР поддержит Индию в ООН и Совете Безопасности, а также даст кредит под покупку у нас оружия, если Индия попытается вернуть себе Аксай-Чин. А если они отодвинут границу на север в штате Аруначал-Прадеш, то будет вообще замечательно.
– Петья, я не польитик.
– Ты посол на стороне добра. СССР тебя наградит. Посмертно.
– Оля-ля! Тогда я согласен, – и, став серьёзным, спросил: – Тебье это надо?
– Они в меня и мою семью бросили атомную бомбу. Как думаешь, приятно сидеть целый час под листом железа в грязи и ждать смерти – и девочки плачут?
– Суки! Fils de chien sale! Сын грязной собаки этот Мао. Корошо, я схожу в посольство. С кем им связаться?
– Пока с тобой. А ты – со мной.
– Оля-ля, espion russe! Я буду русский шпион. Точно наградьят посмьертно?
– За нами не заржавеет.
– Жду.
– Марсель, давай того немца с компании «Байер» снова гони ко мне. Есть одно очень дорогое и всем нужное лекарство. Избавляет от изжоги.
– Мнье надо, высылай! И Мишьель надо!
– Вот видишь – всем надо. Гони его сюда быстрее, и приготовь деньги. Будем строить сразу несколько заводов: у нас, у вас и в Германии.
– Ты Наполеон. Китай побил, рынок лекарств захватил. Штаны порвал! – ржёт. Хорошо им в спокойной Франции.
Хотя там ведь скоро негры начнут воду мутить. Или они не совсем негры – арабы? И у них спокойствие кончится.
– Давай, Марсель, не тяни с посольством. Ситуация каждый час меняется.
– Всё, убьезжал, – забибикала трубка. И правда – убьезжал.
Глава 12
Интермеццо десятое
– О-о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное?
– Да! Мы.
– Дорогая, посмотри мне в глаза, что ты видишь?
– Там тьма, и будто лес – устрашающе…
– В глаза смотри, а не в ноздри.
Летом листья деревьев отвечают малейшему движению воздуха. Под ветром ветви и даже сами деревья раскачиваются, потому лес всегда переполнен случайными звуками, ожидаемым шумом. Ветер трогал верхушки деревьев: этот отдалённый, едва слышимый шум, где сопротивлялись, трепеща, неподвижные листья, где порывы ветра сгибали в разные стороны ветви, и листья полоскались в воздухе, порождая шелест, хлопки и общий шум; шум этот нарастал, по отдельным листочкам спускался едва ли не к земле, и гудел… тёплой и шероховатой зеленью.
Четвёрка партизан углубилась в этот лес – и лес встретил их, и окружил, и взял в плен. Сомкнулись стволы елей за спиной, и всё – лес вокруг. Вот только узенькая тропиночка осталась, да и ту можно было разобрать только по тому, что огромные папоротники по обеим сторонам отшатнулись от неё. Некоторые ели выглядели дико и непривычно. Где-то на высоте в метр или два они вдруг разделялись на несколько. Вот толстенный, мощный ствол, а потом раз – и пять или шесть стволов, извиваясь по-всякому, устремляются к небу. Так если бы только ели так себя вели! Все деревья решили одесситов удивить. Прошли с полкилометра – и попали в небольшую берёзовую рощицу. Таких берёз даже в сказке не описывают. Они тоже делились на несколько перекрученных стволов, и все были обвиты хмелем на высоту в несколько человеческих ростов. Эдакие зелёные лохматые колонны.