Олег Вещий – Орвар-Одд. Путь восхождения [litres]

Олег прибивает щит свой к вратам Царьграда.

Эскиз художника Ф.А. Бруни, 1839 год

В свете сказанного ранее логично упоминание в летописном втором Олеговом договоре 912 года о «долголетней дружбе» русов с ромеями. Всё-таки с момента знаменитого похода и заключения первого, под стенами Цареграда, договора минуло в таком случае 15–16 лет, а это существенный срок!

Все эти годы, с 896-го по 912-й, надо думать, «щит мира» красовался над вратами самого Цареграда, символизируя покровительство от лица северных варваров.

Кстати, давно и не нами отмечено, что «рассказ летописи о повешении щита напоминает эпизод из истории войн Византии с Болгарией в начале IX в., когда болгарский хан Крум в 813 г. потребовал водрузить свое копье на золотых воротах Константинополя» (Левченко, 1952). Но если щитом прикрывают от удара, то копьё несёт совершенно иную символику. Когда говорят «взять на копьё», то ни о каком мире и покровительстве речи быть не может.

В 1575 году круглый (то есть скандинавский) «щит Олега Вещего», или, скорее, изображение с него, снятое в память о событиях минувших веков, ещё можно было видеть над Галатскими вратами Константинополя! Если даже это не совсем то изображение, уважаемый очевидец мигом припомнил обстоятельства помещения там предыдущего щита:

«Олег осадил Константинополь. И, собрав еще большее войско, с водной армадой из Русских земель двинулся через Черное море к Константинополю, который осадил огромными силами, постоянно с земли и моря штурмуя стены и бастионы (basty). Константинопольский император, который столь великого насилия стерпеть не мог, а на помощь и выручку не рассчитывал, склонил к себе Олега, великими дарами покупая мир, и попросил его снять осаду. Олег ублаготворен дарами греческого цезаря. Олег, ублаготворенный (ublagany) дарами, и видя, что город взять трудно, так и поступил. Заключив мир с греческим императором и договорившись с ним, он оставил там (как пишет Русь) свой щит (scit) или герб на щите (z tarcza) потомству на память. Подобный ему герб или щит того же типа, какими московиты пользуются и ныне, расписанный (malowany) по-старинному, я собственными глазами видел среди других древностей над Галатскими воротами в Константинополе в 1575 году, [когда] меня просто возили посмотреть на крючья виселицы (hakow szubienice) Вишневецкого под Галатской стеной, где стоят деревянные клетки. Но сейчас эти ворота застроены, и лишь выше[упомянутый] герб, нарисованный в виде московской погони (pogoniej), видно хорошо» (Мацей Стрыйковский. Хроника… Т. I. Кн. IV. Гл. 3. Цит. по: Kronika polska, 1846).