Битва при Коррине [litres]

Эстес и Кагин достали из карманов пакетики с меланжем и, даже не попробовав блюдо, обильно посыпали его специей. Мать не одобряла слишком обильное потребление меланжа, но ничего не сказала, очевидно, чтобы не портить впечатление от обеда.

– Ты надолго задержишься на Салузе в этот раз, отец? – спросил Эстес. – Или тебя снова позовут дела джихада?

– Я буду здесь несколько недель, – ответил Вориан, от которого не ускользнули нотки сарказма, прозвучавшие в невинном вопросе. – Обычные политические и армейские дела.

Он на мгновение задержал взгляд на сыне.

– Мальчики пробудут здесь три месяца, – с довольной улыбкой вмешалась в разговор Лероника. – Они сняли в городе квартиру.

– Космические путешествия очень долгие, а приезд сюда с Каладана – вообще целая проблема, – сказал Кагин. Потом голос его как-то увял. – Кажется, так будет лучше всего.

Почти наверняка Вориан уедет отсюда раньше сыновей. Все они это хорошо понимали.

После короткого и вялого разговора Лероника открыла столешницу из прозрачного плаза. Мужчины длинными щипцами принялись вылавливать улиток, сидевших на камнях; потом их разделывали с помощью специальных маленьких вилок, извлекая из раковин нежное мясо. Вориан вылавливал улиток одну за другой, макал их в приправленное травами масло и с удовольствием ел, временами с таким же наслаждением принимаясь за основное блюдо.

Вориан поймал направленный на него взгляд карих глаз, улыбнулся в ответ, и это успокоило его. Она ела краба с удивительным для такой пожилой женщины аппетитом. После еды, как всегда, кофе, разговоры и игры с Эстесом и Кагином, а потом они уютно устроятся в спальне. Может быть, они будут близки сегодня, если у Лероники будет такое желание. Ее возраст ничего не значил для Вориана, он по-прежнему любил свою ясноглазую рыбачку и желал ее.

Она совершенно неожиданно, повинуясь импульсу, поцеловала его в щеку. Сыновья с явным неудовольствием наблюдали это проявление любви, но что они могли поделать с чувством, которое Вориан и Лероника продолжали питать друг к другу…

Этим вечером, лежа рядом с Лероникой, Вориан обдумывал свою жизнь. Была уже глубокая ночь, но сон не шел к нему. Его отношения с сыновьями были отнюдь не лучшими, и он сам был виноват в этом не меньше, чем они. Вспоминая те дни, когда он был доверенным человеком мыслящих машин, Вориан подумал, что было бы, окажись Агамемнон хорошим отцом…

Вспомнил он и то время, когда он был молодым храбрым офицером Армии джихада, и женщины вешались ему на шею в каждом космпорте. Как раз в то время Ксавьер женился на Окте, и она предложила и ему осесть и обзавестись подругой жизни. Вориан тогда не мог представить себе такой любви и флиртовал направо и налево, имея по девушке на каждой планете, на которой ему случалось побывать. В особенности хорошо помнил он красивую женщину на Хагале. Ее звали Карида Джулан. Он знал также, что она родила от него дочь, но с тех пор, как он встретил Леронику больше полувека назад, он практически ни разу не вспомнил о той девочке…