Одичалый мир

— Хамишь? — неуверенно спросила Аня.

— Даже не было в мыслях.

Над Голубянкой носятся серые тени. Часто взмывают вверх небольшие стайки птиц. Из зарослей доносится воркование, рассерженный писк и возня. Виктор с облегчением вздыхает. Голуби и их бесчисленное множество. Ими облеплены все склоны пещеры-пропасти.

На этот раз удача на его стороне. Виктор выследил группу голубей рядом с пещерой и уверенно набивает с десяток птиц, в душе удивляясь своей меткости. Нанизав их на верёвку, он появляется перед восхищённым взором женщины.

— Мне бы такого мужа! — не удержавшись, выпалила она.

Хмыкнув, Виктор повёл её к своей стоянке. Уже на подходе к ней, он почувствовал беспокойство. Некоторые камни, окружающие их поле, повалены.

— О, нет! — воскликнул он. Вся картофельная ботва безжалостно выдернута из земли, зловеще белеют пустые корни и не одного клубня.

— Что случилось? — замерла от страха Аня.

— Картофельную плантацию разорили, — Виктор огляделся по сторонам и передёрнул затвор автомата.

— Неужели зеки? — холодея от ужаса, спросила женщина.

— Зеки ни зеки, а картошку есть уже не будем никогда. Нина!!!

Виктора словно полосонули хлыстом, и он ринулся через изувеченное поле. Аня едва поспевает за ним, загребая землю носками не по размеру больших кроссовок.

Перед домом мужчина резко остановился. Аня его едва не сшибла, вывалившись на открытое пространство. Двое худых бородатых мужчин быстро вскочили со своих мест. Один из них угрожающе взмахнул топором.

— Лежать!!! — рявкнул Виктор, целясь из автомата.

— Виктор! — услышал он родной голос.

Его женщина, любимая женщина, лежит связанная по рукам и ногам.

— Ах вы твари! — Виктор едва не нажал на курок.

— Не стреляй! — неожиданно выкрикнула Нина.

Бородатые мужики застывают в растерянности и перестают жевать. У одного из них изо рта вываливается каша из пережёванной сырой картошки.

— Мать вашу! Кто такие? — опустил ствол Виктор.

— Мы… тут… под Нижнегорском коровник строили…

— Развяжите её!!! — гаркнул Виктор.

Мужики суетливо подбежали к Нине и стянули верёвки.

— Она на нас бросилась. Пришлось связать… Извините, — лепечут они.

— Морды вам следует набить. Да вы знаете что наделали, придурки? Это же были будущие урожаи!

— Мы голодали, — неожиданно огромный бородатый мужик затрясся в плаче.

— Козёл! — злобно говорит Виктор. — Брось топор!

Мужик откидывает инструмент в сторону и испуганно смотрит на Виктора. Его глаза сильно красные, щёки впавшие, а сквозь рваную рубашку выпирают рёбра.

— То, что козлы, это верно! — Нина отпихнулась от рук мужиков, встала и пристально рассматривает Аню.

— При-ивет, — кисло улыбнулась Аня.

— Откуда такая? — недоброжелательно сверкнула очами Нина.

— Из лагеря Димы. То есть, сейчас Идара, — краешком губ улыбнулся Виктор. — Её едва не съели.

— Кто, звери, что ли? — фыркнула Нина.