Право на жизнь

Кина, закончив с сервировкой, поклонилась и вышла.

— Пей, Ланочка, — Аара подпихнула мне чашку. — Согревайся. Надеюсь, ты не возражаешь покудахтать со старой наседкой?

Язык обожгло. Я отставила шоколад, едва пригубив.

— Горячо? Ты молочка больше плесни, — заботливо засуетилась будущая свекровь. — Молоко, оно для женского здоровья полезное: детишки крепкие народятся. Исечке достойный наследник нужен, а тебе — наследница.

Я поперхнулась, смутилась. Несколько дней — слишком мало, чтобы привыкнуть к напористой беззастенчивости матушки Исхарда. Вряд ли та своими советами намеревалась меня поставить в неловкое положение, но откровенничать на личные темы с драконом, которого едва знаю, было дико и неудобно. Пока я придумывала, как вежливо увести разговор в сторону, дверь в комнату отворилась.

— Ну что еще? — недовольно поинтересовалась Аара.

Кина склонила голову, извиняясь за беспокойство.

— Прошу прощения, госпожа. Гость, которого вы ждали, прибыл.

— Ах, как не вовремя, — с сожалением всплеснула хозяйка руками, неохотно вылезая из кресла. — Совершенно не ко времени! — улыбнулась мне. — Ты согревайся, солнышко. Я постараюсь быстро вернуться.

Женщина торопливо просеменила из комнаты. Служанка замешкалась, растерявшись, следовать ли ей за госпожой или развлекать южную эссу.

— Кина… останься, — попросила я горничную, боясь одиночества.

Сиюминутные хлопоты и пустая болтовня — хоть и слабая, но все же защита от тоскливых дум. Насыщенный получился вечер. Спектакль, насмешки Дамнат, пророческий сон, в котором снова убили Рика, стыд от того, что лгу Исхарду — полностью избавиться от вызванных этими событиями чувств и мыслей не получится, но зато возможно отсрочить момент, когда я окажусь с ними наедине, а к тому времени, глядишь, эмоции слегка и утихнут, потеряют ранящую душу остроту.

Девушка уселась напротив, чинно сложив руки на коленях. Молчание затягивалось, превращаясь в неудобное.

— Угощайся, — кивнула я на кофейник.

Служанка неуверенно покосилась на стол, сглотнула слюну, испуганно помотала головой.

— Что вы, леди? Разве можно?

— Угощайся, — повторила. — Считай это приказом эссы, — и чтобы сгладить впечатление, добавила. — Одна я столько не выпью, а леди Аара, возможно, задержится надолго. Все остынет и будет невкусным.

Кина секунду колебалась, неуверенно взяла чашку и быстро, словно испугавшись, что я передумаю, осушила. Смущенно улыбнулась измазанными губами.

— Простите, эсса. Уж больно я шоколад люблю, прямо сил никаких нет удержаться.

Служанка неуверенно взяла кофейник, я кивнула, и она уже смелее налила себе новую порцию. Вздохнула:

— В Иньтэоне шоколад редкость, разве что по большим торжествам, если у госпожи хорошее настроение, достается немного. Ой, я вовсе не то имела в виду. Леди у нас замечательные, и я горжусь тем, что мне позволили служить в этом доме.