Математик боя (СИ)
- Автор: Кровь и Чай
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Математик боя (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я! — мальчик вскочил с места.
— Тебя ждут дополнительные занятия. Приготовься.
— Есть!
— Остальные предметы, ставшие неосновными, следующие: история и политика мира шиноби, география, история и политика Страны Огня, математика и геометрия, химия, физика, тренировки букидзюцу и, конечно, иностранные языки. После занятий по неосновным предметам будут проходить основные. По сути, это тренировки, но на них я постараюсь научить вас чему-то новому. Учеба начинается с завтрашнего дня по расписанию, которое можно взять на выходе из аудитории.
— Хай! — ответили ему три класса.
Сенсома спокойно дождался, пока основной поток бегущих на выход детей схлынет, и вклинился в жидкую очередь за расписанием. Позади него, как ни странно, оказался один из двух Учих третьего класса — Кагами. Томура почти физически чувствовал, что мальчик хочет ему что-то сказать, но красноглазый гений мялся до последнего. Так что, дождавшись, пока тот возьмет свое расписание, Сенсома повернулся и спросил первым:
— Ты чего-то хотел, Кагами-кун? Я собирался на тренировку, так что у меня не очень много времени. Если хочешь — можем даже выйти на местный полигон.
Все, слышавшие это дети, молча вытаращили глаза на смельчака, так открыто бросающего вызов одному из сильнейших кланов при свидетелях. Да, многие из них знали, что Сенсома уже привык к особому вниманию красноглазых шиноби, но впервые видели то, как он реализует такое внимание.
Однако, ответ Кагами удивил их еще больше:
— Нет, что ты! — парень замахал руками, неловко смеясь. — Я не по этим делам. Мне просто хотелось бы с тобой поговорить. Ты же Сенсома Томура, правильно? Впрочем, что это я такое несу — конечно правильно! Ты крут, Сенсома! Мне очень понравилось, как ты сражался на полигоне! А уж эти твои крутые шрамы…
Перерожденный раздраженно посмотрел на майку, выданную ему вместо испорченной кофточки. Этот обрезок ткани никак не скрывал внушительные мускулы у него на руках и, к тому же, открывал вид на парочку относительно свежих порезов.
— Да-а-а… спасибо, — рассеянно ответил он, заметив так же, что редкие девушки, прошедшие экзамены, краснеют, смотря на него. — Так чего ты хотел, конкретно?
— Я… — Учиха вздохнул, а потом резко выпалил, совершенно никого не стесняясь. — Я бы хотел, чтобы ты мне рассказал о Мадаре Учиха!
— Самый странный разговор в моей жизни, — буркнул выходящий из аудитории Хиномару. — Мне даже никто не поверит, если я начну это пересказывать.
Учихи, тоже покидающие помещение, смотрели на соклановца с какой-то обидой и непониманием. Сенсома был уверен — любой другой человек на месте Кагами сразу бы стал объектом неприязни своих друзей, но его, похоже, в клане уважали сильно.
— Ну ладно, — пожал плечами парень. — Я расскажу тебе. Только времени и правда немного…
— Я не стану тебя задерживать! Мы же одноклассники, так что времени для разговоров еще будет много! Просто, расскажи для начала хоть что-нибудь!
— Ну… он сильный…
Они вместе пошли на выход, собирая вокруг себя других любопытных, которые, навострив уши, провожали их за территорию Академии и даже дальше. Многим было интересно узнать о втором Боге Шиноби и об одной из двух новоиспеченных звезд первой в мире Академии шиноби.
В тот день перерожденный пропустил тренировку, поддавшись соблазну пообщаться со сверстниками. Конечно, для учителя со стажем они не смогли бы стать хорошими собеседниками, но очень уж долго он отвергал обширный социум, оставаясь одиночкой. Пришло время развеяться, и это было не самое плохое время в его жизни.
***
Всю последующую неделю дети привыкали к школьной жизни, которой прежде были лишены. Усердие и рвение некоторых кадров грело душу бывшего учителя математики, ведь в его прошлой жизни не было такого количества детей, стремящихся к учебе. Он, конечно, понимал, что эти юноши и девушки ищут отнюдь не знаний, а того, что стоит за ними — силы. Действительно, в этом мире знания — сила.
Сам он тоже прилежно сидел за партой и учился. Их уроки проводились несколькими учителями, и иногда среди них был даже Тобирама! Математика и геометрия не требовали от Сенсомы больших стараний, в то время как языки давались трудновато (что было неудивительно). Остальные предметы тоже не оказались сложными, но и их Томура слушал внимательно — о политике и географии парень знал довольно мало, ибо Мадара не особо заботился о таких пустяках, считая, что мальчик все познает сам, когда отправится с ним в путешествие.
Их класс учился хорошо в полном составе — даже вечно ленивый Шиконад старался писать все конспекты и никогда не спал, пока говорит учитель. У каждого были сильные и слабые стороны: Хирузен, так же как и Сенсома, не имел предрасположенности к языкам, но зато на «отлично» знал остальные предметы, ведь его готовили в клане с детства; у подавляющего большинства вызывали проблемы химия, математика и геометрия — точные науки казались будущим шиноби чем-то бесполезным; Кагами не жаловал историю, Тецу — физику, а Кохару плохо давалась география. В общем — класс гениев имел свои недостатки, но, по сравнению с двумя другими классами, развивался семимильными шагами и не думал сбрасывать темп.
После «обычных» уроков у «гениев» начинались их основные занятия — тренировки ниндзюцу и тайдзюцу. Тут было все привычным для перерожденного — легкая разминка (которую запыхавшиеся одноклассники каждый раз называли суровой тренировкой), пара спаррингов в тайдзюцу, отработка техники ударов и монотонные повторения уже известных ниндзюцу. На основных занятиях преподавателей было одновременно четверо и все — опытные шиноби, носящие звания джонинов — Тобирама собирался давать лучшему классу только лучших преподавателей. Каждый преподаватель следил за тем, чтобы дети не поранились сами и не поранили друг друга во время практики, а так же помогал с советами:
— Водяной Клон? — на пятый день тренировок Сенсоме повезло, и одним из преподавателей был сам заместитель Хокаге. — Это довольно удобная техника для ведения боя на воде, очевидно. Его можно взорвать или намочить противника, например, для атаки молнией. Универсальная техника, хотя, конечно, он слабее того же Каменного…
— Я бы хотел изучить его, — кивнул Томура. — Огненных клонов я не нашел, так что теперь, по порядку, идут клоны стихии Воды, которую я сейчас активно изучаю.
— Мой свиток помог тебе? — понимающе усмехнулся Тобирама. — Отлично. Тогда я покажу тебе, как сделать клона, но от тебя потребуется все твое внимание и концентрация.
— Я готов. Начнем.
Тренировки со стихией Воды на месте не стояли, и вскоре Сенсома сможет использовать ниндзюцу и из этой области. Как и сказал когда-то Мадара — у мальчика оказалось много времени, усердия и капелька таланта. Загадывать наперед, конечно, плохо, но перерожденный иногда мечтал о том, как познает все пять природных преобразований и сможет стать по-настоящему универсальным бойцом. Естественно, для этого приходилось много тренироваться и вне стен Академии, так что когда официальные занятия заканчивались, Сенсома бежал на «свой» полигон, где вновь тренировал тело и техники, а так же пытался развить очаг чакры побольше.
— Так вот где ты пропадаешь после учебы… — услышал он задумчивое спустя три недели после начала обучения.
На границе территории двадцать четвертого полигона стоял Хирузен в своем «выходном» хаори. Как выяснил Томура, мальчик всегда ходил в традиционной одежде и всегда же прятал под ней свой тренировочно-боевой наряд. Как он умудрялся при этом не умирать от жары и дышать не через раз, Сенсома уже не понимал.
— Привет, Хирузен, — поздоровался перерожденный, с которым наследники клана Сарутоби и Шимура уже успели стать приятелями. — И тебе привет, Данзо! Я тебя вижу!
Что-то бурчащий себе под нос, Шимура вылез из кустов справа от своего друга. Этот парень нравился Сенсоме своей честностью по отношению к самому себе. Он никогда не брался за то, чего сделать не смог бы и не так уж часто преувеличивал свои возможности. Конечно, его настороженное, а порой и враждебное, отношение ко всем вокруг вызывало легкую неприязнь, но ее с лихвой перекрывала его искренняя любовь к Конохе и ее жителям (пусть и частенько завуалированная). А еще он восхищался Тобирамой.