Сводный. Мускатная страсть

Справа от меня высилась тёмная, свирепая фигура Адема, а слева незатейливый насильник пытался встать на ноги и рвался в бой.

Стараясь проморгать наворачивающиеся слёзы, я туго затянула халат и часто-часто, невольно подражая часам с маятником, крутила головой из стороны в сторону. Как глупая кукушка, твою мать!

И, признаться честно, выражение лица Адема и чётко читающиеся в холодном блеске его глаз намерения ужасали даже больше, чем напористые попытки жениха Назлы овладеть мной минуту назад.

- Адем! Не надо! Ты же его убьёшь! - зачем-то вступилась я. Понимала, что их они неравны. Какой бы силищей не обладал Юсуф, он - слюнявый щенок по сравнению с мощью и размерами Адема.

- Уйди в комнату, Сашка! - прорычал он и одним рывком поднял противника на ноги. И только лишь для того, чтобы снова уложить его сокрушительным ударом справа.

- Адем! Пожалуйста! - завопила я.

Всегда боялась драк, как бы сама ни харахорилась, какой бы бабой с яйцами ни казалась окружающим, ненавидела эти потасовки. И цепенела от страха.

И вот теперь, вжавшись всё в ту же стену, обхватила себя руками и ревела. Громко всхлипывала, сама не до конца осознавая от чего: запоздалые отклики на приставания Юсуфа? Или реакция на то, что Адему прилетел жёсткий удар слева и согнул его попалам?

Глухие звуки борьбы сопровождались эмоциональными оборотами на турецком, среди которых я улавливала лишь своё имя и имя Назлы. Которая, не заставляя себя долго ждать, тут же вынырнула из двери ванной.

- Саша! Что случилось!? Сестра! Почему они дерутся? Адем! Прекрати!

Я не отвечала, а только тряслась и ревела. Не получив от меня ответа, Назлы тоже переключилась на турецкий и полезла разнимать родственников.

Не помню, в какой момент я сползла по стене. Ноги подкосились, онемели. Сидела, подтянув к себе колени и наблюдала за происходящим сквозь туман слёз и аккомпонемент всхлипов. Пока не услышала гневное:

- Зачем ты это сделала? Разве я тебя просила? Зачем полезла со своими проверками к моему жениху, Саша? Пофлиртовала и подмигнула, да? Так у вас делается?

Обвинение полоснуло меня, как лезвием. Моментально вернуло в более-менее живое состояние. Злость, возмущение заполнили душу до краёв и вылились наружу словами, острыми, как обломки стекла:

- Не лезла я к твоему потаскуну! Он на меня набросился! Если ты сама не хотела видеть, что он- кусок г*вна, зачем бы мне устраивать проверки? Сдался он мне, кобель ср*ный!

Мой взгляд бегал от Назлы к подошедшему к ней Юсуфу и обратно. И лишь потом перепархнул на Адема. На ошарашенного и застывшего, как отлитая статуя Адема.

Он что? Тоже мне не верит?

- Да катитесь вы все! - выругалась я и бросилась в свою комнату.

Уеду! Плевала я на них всех! Не было и не надо мне таких родственничков. Переживу. Забуду. И не через такое проходила. - бубнила я мысленно, запихивая гроздья косметики и вещей в чемодан.

И лишь крики ругани Назлы и долетевший даже через закрытую дверь звук пощёчины смазал каплей бальзама мою взбунтовавшуюся, оговорённую душу.