Свет и мрак Иосифа Сталина. Психологический портрет
- Автор: Агеева Зинаида Михайловна
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-387-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Свет и мрак Иосифа Сталина. Психологический портрет». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Уже с первых дней блокады появились человеческие жертвы среди гражданского населения. Школьница Марта Сизова 27 сентября писала в своем дневнике: «Немцы обстреливают Ленинград из дальнобойных орудий. Ходят слухи, что немцы уже в Лодейном поле, но я этому не верю и верить не хочу. Сигналы воздушной тревоги раздаются по десять раз в сутки. Фашисты стоят у ворот города и бомбят его безо всякой жалости, среди жителей много убитых и раненых».
Почти все предприятия города перешли на выпуск военной продукции. Ушедших на фронт мужчин у станков заменили женщины и школьники старших классов. Многие ленинградцы были заняты на строительстве оборонительных сооружений внутри города. По воспоминаниям блокадницы Лидии Дементьевны Барановой, «по Ладожскому озеру на лодках, баржах и паромах в Ленинград доставляли продукты и оборудование. Немцы старались артиллерийский огонь направлять на переправу. Многие баржи и паромы с продуктами получали повреждения и шли ко дну, но некоторым удавалось через вражеский огонь прорваться к городу».
Осенью 1941 года в домах стали часто отключать электрическое освещение. Острой нужды в продовольствии пока еще не было: использовали старые запасы. Зимой прежние запасы иссякли и хлебные пайки были урезаны, и «с этого времени начал давать знать о себе недостаток продуктов» (Баранова). 7 ноября 1941 года в день празднования 24-й годовщины Октябрьской революции ленинградцы вышли на улицы с красными флагами. Всюду слышались песни и раздавались звуки музыки.
В 1942 году уже появилось катастрофическое положение с продуктами, и одновременно немцы усилили бомбовые удары. Но работа на заводах и других предприятиях не прекращалась.
– писала Анна Ахматова.
Крайне напряженной была работа у медицинских работников. Был большой поток раненых, которых врачи оперировали под артобстрелом и бомбардировками. По «Дороге жизни» продолжали вывозить ценности, а также детей, оставшихся без родителей. Их отправляли в города и поселки Средней Азии и Сибири, размещали в санаториях и детских садиках.
Зима 1941–1942 годов была холодной, температура опускалась ниже 35 градусов. Отопление вскоре было отключено, «люди сидели в квартирах в пальто или закутывались в платки и тряпье» (Л. Баранова). Блокадный паек постепенно уменьшался из-за трудностей подвоза продуктов по «Дороге жизни», которая проходила по Ладожскому озеру. Все другие пути были заблокированы фашистами.
Вскоре перестал работать водопровод, и ленинградцы ходили за водой с ведрами, бидонами на Фонтанку или брали воду из каналов. После отключения отопления в квартирах появились самодельные печки из железных бочек. Но вскоре иссякли запасы дров и в ход пошли все деревянные предметы: столы, стулья, рамы от картин, детские игрушки, в последнюю очередь в огне стали исчезать книги. Зимой снова был сокращен продовольственный паек: рабочие стали получать по карточкам 250 граммов в день, остальные члены семьи, как писала поэтесса Ольга Берггольц, – «125 блокадных грамм, с огнем и кровью пополам».
Несмотря на голод и холод, ослабевшие ленинградцы работали у станков, на оборонительных сооружениях, зимой расчищали от снега дороги. Работали под постоянным обстрелом города фашистами. Ежедневно рушились дома во время артобстрела и люди погибали под их обломками или в огне пожаров. Блокадница Лидия Баранова писала в своем дневнике: «От голода мы стали безразличными ко всему, во мне даже сердце застывало, и я равнодушно смотрела, как горит соседний дом, и только старалась определить, через сколько минут пламя охватит наш дом. Я не чувствовала ни жалости, ни сострадания».
От слабости люди перестали прятаться в бомбоубежища. Когда закончились последние остатки продуктов, выметены все крошки в шкафах, люди стали убивать домашних животных – кошек и собак. На одном заводе директор отдал своим рабочим 28 сторожевых собак. Но их хватило ненадолго, и люди старались «поймать хотя бы мышь, но и они исчезли» (Баранова). Появились случаи людоедства. В одном подъезде нашли мертвую женщину с вырезанными ягодицами. У родителей, стоявших в очереди за хлебным пайком, похитили пятилетнюю девочку, которая исчезла бесследно.
Блокадница Лидия Баранова описала в дневнике свои ощущения во время голода: «Была безмерная слабость и даже помутнение разума, когда казалось, что мозг как будто опутан паутиной». Люди умирали всюду: в квартирах, в подъездах, на улице. Умирали неожиданно: только что передвигались по комнате и вдруг падали. Хлебный паек нельзя было пронести по улице в открытом виде, его вырывали из рук не только у детей, но и у взрослых. Отбирали продовольственные карточки. «Трупы лежали штабелями на улицах и на кладбищах, их некому было хоронить» (Баранова). Люди всей страны переживали мучения ленинградцев как свои собственные и посылали им все, что могли, но многое погибало в пути от фашистских снарядов.