Солнцеворот желаний [СИ]

— И поэтому нарисовал внизу маленьких драконят? Слишком много чести для парочки исцелённых детей. Я и вполовину не так хороша, как Клэрия. Ей не надо было себя калечить, чтобы спасать жизни, — ответила с горечью.

— Ну, ты слишком строга к себе. Клэрия не сразу научилась лечить. Ушли годы, прежде чем она в совершенстве освоила свой дар. И она была не одна. У неё был хороший учитель.

— Учитель?

Кукулейко повернулся ко мне и взмахом руки воссоздал давешний сверкающий шар. Кажется, он хотел что-то этим сказать, и я внимательно уставилась в блестящие разряды, разлетающиеся во все стороны. На мгновение, показалось, что углядела чёрные провалы среди белых облаков, но они исчезли, а я ощутила на себе тяжёлый взгляд. Подняв голову, столкнулась глазами с шаманом. Он был серьёзен, как никогда.

— Этого нет ни в книгах, ни в преданиях, но он был. Колдун, который обращался внутрь себя за магией, и который смог научить её поступать также. Ведь сила ариуса — это не заклинания или пасы руками, это магия души. Того, что внутри. Вытащить её на свет — настоящее испытание.

— Ты хочешь научить меня этому? — я осторожно отошла назад. В голове были свежи воспоминания о другом существе, желавшем стать моим учителем.

Шаман резко хлопнул в ладони и шар пропал, а вместе с ним взметнулись голуби, разлетаясь в разные стороны над нашими головами. Откуда-то потянуло холодом, и я поёжилась, вспоминая, что мне нужно спешить в больницу, а стоять здесь, на открытом пространстве в компании опального шамана — не самая лучшая идея.

— Король будет против. Вы оскорбили его. И сильно.

— Заносчивый мужчина. Ему не нравится, когда говорят правду. И особенно, когда она звучит в присутствии его подданных. Но разве ты считаешь, я был неправ?

Кукулейко имел наглость сказать, что объявлять помолвку с молодой вдовой лучшего друга — это оскорбление его памяти. Более того, в весьма туманных выражениях, намекнул, что в курсе о заключённой сделке и что запланированный брак не совсем доброволен. Это сильно не понравилось королю, и он приказал выпороть шамана за дерзость (он в своих речах запанибратски обращался к Никлосу, будто тот всего лишь мальчишка, и вовсе не король), а после изгнать из столицы. Присутствие шамана на этих улицах — прямой вызов королевскому приказу.

В глазах мужчины было нечто такое… лукавое, что я согласно улыбнулась. Он всё видел через призму насмешек. И поддёвок. И кажется, мне это нравилось.

— Я не назову тебя учителем. А ты не станешь именовать меня ученицей. И скажи, только искренне, зачем ты приехал в столицу, — подбирая слова, выговорила негромко, чтобы нас ненароком не услышали. Кукулейко сменил шаманский балахон на обычное пальто с капюшоном и издали сложно судить, кто скрывается под ним, но рисковать не стоило. Я и так сильно рисковала просто, разговаривая с незнакомцем, да ещё и колдуном, на улице. У Богарта повсюду были уши. И я давно подозревала, что за мной следит не только Аксель.