Игрушки судьбы

— Как известно, боги создали наш мир, в некоторых источниках их называют «изначальными», в некоторых «пробогами», сути это, как говорится, не меняет. Нас больше интересуют не, так сказать, имена, а, некоторым образом, следствие.

— Создание мира? — устало уточнил я. Парень болтал всю дорогу без умолку, выбрав объектом своих лекций отчего-то меня. Нет, поначалу было даже интересно, но после двух часов информации, выдаваемой нудно бубнящим голосом, тянуло сбежать отсюда подальше. Но куда сбежишь с флайера?

Ученый пожевал губами, серьезно и явно обдумывая брошенную мной фразу, на которую собственно, не предполагалось ответа.

— Э-э, нет, конечно нет. В нашем случае следствие, это то, что, так называемые, пробоги оставили над миром смотрителя, большинству обывателей он известен, как Хуан-ди, или Золотой дух.

Золотой дух или Бог-царь, по преданиям правил миром в, так называемый, Золотой Век, когда не было ни войн, ни болезней, ни голода, все обращались друг к другу на исключительно «вы», жили долго, мирно и, судя по всему, нудно. И еще тогда процветала магия… если так, нет, не нудно.

— И в правление, или, если вернее, смотрение Хуан-ди процветала магия.

Я посмотрел на ученого, уже не читает ли тот мысли? Если и читал, то сам не сознавал своей силы, парень явно был погружен в себя и собственный рассказ, да и магия, которой якобы владели древние, слишком заезженная тема.

— По преданиям, смотрение Хуан-ди продолжалось две тысячи лет, по истечение этого времени, он должен был назначить себе приемника, нового духа, который наблюдал бы за миром следующие две тысячи лет.

— Значит и до Хуан-ди кто-то существовал.

— Простите, что?

— Если Бог-царь правил всего две тысячи лет, а было это, — я сверился с виртом, — около пяти тысяч лет назад.

— Не точно! — тут же повысил голос ученый, — некоторые исследователи, и ваш покорный слуга в том числе, считают, что уместнее цифра, скажем, восемь тысячелетий, на это указывает в частности!.. — и повышал голос, пока не дошел до крика, видимо, невольно я задел больное место.

На парня начали оборачиваться остальные. Компания была собрана не то, чтобы пестрая, но своеобразная. Людьми, во всяком случае внешне, были только я, мой собеседник с необычным именем Ульфсак и Юань — молодой парень, представитель заказчика. Остальная пятерка… я даже не представлял для чего могли быть сделаны их изменения. У одного вместо ног темнели небольшие гусеницы, одна рука была словно металлическая клешня, а вторая заканчивалась буром, передвигаться же он предпочитал, согнувшись, держа короткое тело параллельно полу. У второго на круглом худом теле крепилось аж восемь рук, винтообразно, от пояса к шее, ног было три и росли они не снизу, а с боков, как у ящерицы. Третий просто походил на бульдозер, широкие плечи, руки-ковши и маленькая голова. Четвертый чрезвычайно худой и гибкий, казалось, постоянно извивался, причудливо устраивая свое длинное тело в котором, по всей видимости имелось с десяток лишних позвонков. Пятый, ну пятый был почти человек, если не считать спинного плавника и черных ласт под мышками, которые аккуратно оборачивал вокруг себя. У всех пятерых глаза были усилены третьим веком, так что к их морганию нужно было привыкнуть.