До самого пепла [СИ]

Собственно, об ускорении прогресса узнавали они от Монка, который продолжать транслировать в чат избранные изречения их разношерстного коллектива. Так, там были: «Понабрали, понимаешь, от пивных ларьков», – с пояснением об «удачной» стене огня, задевшей не только скелетонов, но и бабу-стража. И продолжение той же истории от той же Барби: «Эй, зажигалка с катафалка! Не бзди, не урою. Жги дальше, делай мне сауну. Пот – наше все!» Про катафалк – это у орчанки специфическая ассоциация с сероватым цветом кожи мага номер раз возникла: тот был полукровка, дроу-человек.

Прочтя в чате о происхождении Ксунирра, глава Ненависти затребовала подробностей. Ей до сих пор было обидно за про… потерянную цепочку квестов Двоебожие, и хотелось узнать, что же там дальше дают – мимо чего она пролетела, благодаря общению с Бестиями. Теоретически, информацию о цепочке (раз уж самой дальше не пройти по ней) можно было продать, но едва ли с ней поделились бы сведениями об упущенном продолжении. Для удовлетворения этого любопытства скорее подошел бы знакомый полукровка.

Увы, Ксунирр взял расовые бонусы людей, а кровью темных эльфов разбавил «семейное древо» своего персонажа исключительно ради внешности. Он был фанат цикла о дроу от Роберта Сальваторе, но огонь, как стихия, привлекал мага больше, чем тьма. Это тоже было передано добросовестным монахом через клан-чат.

Чуть позже, на привале, второй маг из квартета, Флэккинг, засмотрелся на Хель. Для профилактики конфликта ему сообщили, что обе присутствующие девушки не свободны, и лучше бы ему на чужих красоток не засматриваться. «Обе? Один из вас – везунчик, второй – явно псих», – передал реакцию мага номер два Монк. «Это в смысле с ума сойти можно от такой красоты!» – очень быстро было добавлено после того, как Барби прокусила чугунный котелок с супчиком из омара. Едой с бонусами снабдил ребят Сорхо, и этот суп дольше всего сохранял свои свойства в чугунной посуде, в которой и готовился.

Про мечника Догга и адепта Лайфферона веселостей Монк не рассказывал, видимо, эти ребята вели себя поскучнее. Хотя наличие в нике каждого из квартета сдвоенной согласной как бы намекало на не случайность их совместного времяпровождения.

У «старшей» группы дела шли бодро, но буднично. Они втянулись в ритм скучных подземелий, которые группа давно переросла. Дело было важное и нужное, но каждодневную монотонность уже пора было разбавить некой встряской – так считала Хэйт, но помалкивала, пока градус скуки не зашкалил до шкалы «зеваем, рубим, режем, колем, опять зеваем».