Острова и капитаны. Книга 1 и 2.
- Автор: Крапивин Владислав Петрович
- Серия: Острова и капитаны #1
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- ISBN: 5-7529-0148-0
- Жанр: Детские и приключения
Электронная книга - «Острова и капитаны. Книга 1 и 2.». Краткое содержание книги:
В этом томе — первые две книги романа.
— Вы ее тоже читали?
— Да... Я тогда старался все, что можно, об этом плавании разыскать... Ратманов пишет совсем иначе.
— А вы кому верите? Ратманову, да?
— Я, Толик, обоим верю, не удивляйся. Они, по-моему, добавляют друг друга. Каждый со своей стороны... Но Ратманов полностью прав в одном: капитан на корабле — полный командир и требует уважения. Резанов же, видимо, считал, что "его превосходительство" всегда выше "его высокоблагородия".
— А еще у него инструкция была, да?
— Из-за нее-то и вышел тот отчаянный спор...
Курганов замолчал, и Толик испугался, что он скажет: "Ну, хватит на сегодня". И попросил жалобно:
— Может быть, вы прочитаете, что там было? Спать все равно не хочется...
— Я же говорю, еще не дописал. Если хочешь, я так расскажу, без черновика... Но близко к тому, как пишу...
— Когда пришли к Нукагиве (сперва "Надежда", а через несколько дней "Нева"), первая задача была запастись свежими продуктами. И Крузенштерн отдал приказ, чтобы ни один человек на корабле ничего у жителей острова для себя не выменивал. Соблазны-то были великие: каждому хотелось привезти домой заморские диковинки — раковины, кораллы, туземную утварь... Представляешь, что началось бы, если каждый кинулся бы торговать с нукагивцами сам по себе, когда еще не получена провизия? Островитяне моментально взвинтили бы цены, никакого железа не хватило бы для уплаты за кокосы и овощи.
— Железа?
— Ну да... Моряки расплачивались с ними обломками обручей.
Толик растерянно заморгал:
— Это же обман...
— Ну, почему обман? Чем еще было платить? Ассигнациями с портретом Екатерины? Зачем они островитянам? Медными монетами? А они там для чего? На шее носить?.. А железо нукагивцам было необходимо для ножей, для копий... За ценные вещи моряки платили, конечно, другими товарами: топорами, сукном... Ты что морщишься, Толик? Лежать жестко? Или болит что-то?
— Я?.. Ой, нет, что вы! Все в порядке.
Толик и правда морщился, сам того не замечая. Потому что при словах про обломки обручей вспомнилась ему старая боль. Весной Толик с ребятами гонял мяч на пустыре за школой, и ржавый обруч от бочонка попал под ботинок — встал торчком и сквозь штанину и чулок врубился зазубренным краем под колено... С тех пор, когда слышал Толик о полосках железа и обручах, у него кривилось лицо. А под коленом теперь — коричневый рубчик. Он всегда начинает болеть, если у Толика неприятности или какие-то переживания.
— Это я так... Ногу отлежал. Уже прошло.
— Ну, слушай дальше. Приказу Крузенштерна все подчинились. И Резанов был вынужден подчиниться, но оскорбился: опять капитан командует посланником и камергером...
Через два дня Крузенштерн отменил приказ, однако приходилось смотреть, чтобы товары не разбазаривали. А Шемелин в это время все горевал, что коллекция Резанова (он ее для Петербургской кунсткамеры собирал) пополняется медленней, чем у Крузенштерна. И чтобы запастись трофеями получше и побольше, пустил в обмен очень ценный товар — топоры. Крузенштерн этому воспротивился. И вот утром 13 мая такая сцена.
Крузенштерн и Резанов встретились на шканцах. Шканцы — это палуба между грот-мачтой и бизань-мачтой, место, где собираются офицеры. Крузенштерн обратился к посланнику сухо, но вежливо:
— Ваше превосходительство. Все кораллы, что выменяли наши люди у нукагивцев, я приказал закупорить в бочку. В вашей воле взять себе сколько угодно и когда всего удобнее.
Резанов поморщился и заговорил в ответ ("начал делать реприманты", как пишет Ратманов):
— Кораллы суть пустяки, сударь. Огорчительно мне иное. А именно то, что вы опять создаете преграды моему приказчику, не давая вести обмен с дикарями. Сие относится не к одной моей личной обиде. Разве не ведомо вам, что собирание редкостей для императорской кунсткамеры, о которой я попечение имею, есть следствие воли государя?..
— Все плавание, ваше превосходительство, ведется с ведома и по воле государя, — возразил Крузенштерн. — Во время путешествия мой долг заботиться не только о покупке редкостей для музеума, но и о всем прочем. О здоровой пище для служителей в том числе. Что будет, если мы легкомысленно потратим обменные товары...
— Забота о товарах лежит не на вас, а на служащих Компании и на мне как начальнике экспедиции.
— На моих плечах лежит попечение о людях... ваше превосходительство. Что же касаемо вашей должности, то еще в Бразилии получили вы мое письменное уведомление, что считать вас своим начальником я не могу...
Резанов не вспылил, хотя этого можно было ожидать. Он сказал с ноткой ленивого превосходства: