Российская империя, Аравия и Персидский залив. Коллекция историй
- Автор: Сенченко Игорь Петрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-907030-17-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Российская империя, Аравия и Персидский залив. Коллекция историй». Краткое содержание книги:
Перелистывая страницы этой книги, читатель окунется во времена турецкого владычества в Аравии и Месопотамии; побывает вместе с паломниками-мусульманами из России в Мекке и Медине, Неджефе и Кербеле; узнает много интересных фактов об истории Святых городов мусульман-суннитов и шиитов и хранящихся в них святынях.
Опережая ход повествования, скажем, что впоследствии РОПиТ отказалось от его услуг. «Ввиду выезда А. Гогуйера из Маската, — говорится в письме главного управляющего торгового мореплавания и портов на имя начальника Первого департамента МИД Российской империи от 24 марта 1904 г., — должность эта принята его племянником, г-ном Эльбазом». В связи с этим хотелось бы поинтересоваться, не располагает ли внешнеполитическое ведомство на их счет «какими-либо неблагоприятными сведениями».
На соответствующий запрос МИД статский советник Н. П. Пассек депешей от 5 апреля 1904 г. ответил следующее: «Гогуйер торгует оружием. Находится в дурных отношениях с французским консулом. …Выехал на время в Центральную Аравию. …Ведение дел передал племяннику, Эльбазу. Утверждение Эльбаза агентом РОПиТ нежелательно». Для этих целей у консульства имеется на примете одна армянская фирма (60).
Излагая в отчете сведения, собранные о Маскате, Ф. Классинг акцентировал внимание на двух моментах. Во-первых, на том, что карантин в этом портовом городе находился «в английских руках»; и карантинный патент выдавался английским консулом. И, во-вторых, что в торговом отношении, что касается ввоза, Маскат представлял собой, на его взгляд, неплохой рынок для русского керосина и леса, как строевого, так и для финиковых ящиков. Керосин здесь, отмечал Ф. Классинг, — «только русский; употребляется с сентября по март». Во время нашего пребывания в Маскате «у одного из крупных местных купцов, Каттенси Пуршотум, было еще в запасе около 5000 ящиков русского керосина» (61).
Русские, прибывшие на пароходе «Корнилов», докладывал в Париж вице-консул в Маскате г-н Оттави, «были приняты для краткой аудиенции султаном, который положительно в целом отреагировал на их торговые начинания в этом крае» (62).
Учитывая, что в роли переводчика на встрече российских коммерсантов с правителем Маската выступал французский вице-консул, свидетельства эти приобретают особое звучание. Ведь информация о «Корнилове», распространявшаяся англичанами, была — и по тональности, и по содержанию — совершенно иной. «Сообщения англичан о фиаско „Корнилова“, — писал в другом донесении Оттави, — подхваченные французской прессой, являются противоречащими действительности, лживыми, целиком и полностью» (63).
Согласно свидетельствам г-на Оттави, «русские коммерсанты повстречались в Маскате с главными местными торговцами-оптовиками и провели с ними довольно удачные переговоры». Само «появление на рейде Маската российского коммерческого флага произвело в городе сенсацию. … Интерес к русскому судну и товарам был повсеместным и неподдельным» (64).
4 марта в 11 часов дня «Корнилов» прибыл в Джаск. «Здесь, — указывается в отчете Ф. Классинга, — находится английская телеграфная станция со служащими-англичанами и гарнизоном из сипаев — для ее защиты». Начальник станции, он же глава тамошней европейской колонии — англичанин, г-н Mungavin; карантинный доктор — индус. После осмотра экипажа, производимого на судне, «он выдает карантинный патент для следования в Залив. Карантинное управление в Заливе вверено англичанам» (65).
5 марта в 8 часов утра «Корнилов» пришел в Бендер-Аббас. Там в то время находился «директор всей персидской таможни, бельгиец, г-н Henri Simais». Явился в Бендер-Аббас на единственном персидском военном судне «Persepolis». Раньше «служил в Тегеране, коммерческим агентом при бельгийском посольстве».
Именно «при содействии этого бельгийца, а также директора местной таможни, армянина Иосифа Мирзаянца» и был выбран агентом РОПиТ в Бендер-Аббасе, как можно понять из отчета Ф. Классинга, «один из выдающихся местных купцов, перс Ага Сейид Сулейман Авази. Дела свои он вел вместе с племянником, Хаджи Мухаммадом. Последний из них состоял агентом торгового дома „Hotz & Son“, но большей популярностью и доверием среди местного населения пользовался первый».
Условия вознаграждения агентам в Бендер-Аббасе, «как вообще принято в Заливе, — сообщал Ф. Классинг, — следующие: за ввоз — ничего, за вывоз — 5 %».
Что касается вывоза, то Бендер-Аббас «ведет довольно бойкую торговлю с Аденом и портами Красного моря — Ходейдой, Джиддой и Суэцом». В Бендер-Аббасе, заключает раздел отчета об этом порте Ф. Классинг, «сдали 637 мешков сахара Александровского рафинадного завода» (66).
6 марта «Корнилов» бросил якорь в Линге. Выгрузил три тюка хлопковых изделий и 100 ящиков стеклянной посуды. «В будущие агенты РОПиТ здесь, — говорится в отчете Ф. Классинга, — был выбран один из крупных местных коммерсантов, перс Хаджжи ‘Абд ал-Рахман ибн Мухаммад Касим, он же — французский консульский агент».