Не красавица

Прослеживаю, как опускается молния на брюках, вспыхиваю, когда мы встречаемся глазами. Как же хорошо, что он такой… В смысле, всё делает так, что я ни на секунду не чувствую отторжения или желания прекратить. Наверное, я бы могла… Будь на его лице другое выражение, а в движениях — намёк на торопливость или небрежность. Но нет… Даже на расстоянии Дан делает так, чтобы моё желание быть с ним только росло.

Короткое движение рук, за которым брюки падают на пол, взгляд в глаза. Я почти слышу немой вопрос: «Готова?» Облизнув распухшие губы, продолжаю смотреть. Не знаю, что делают в такие моменты. Отводят взгляд? Я не хочу. 

Еще одно движение, после которого кровь горячим потоком устремляется к тазу и щекам. Теперь передо мной стоит полностью обнажённый мужчина. Наверняка это могло происходить в темноте и быстро… А у меня есть возможность наслаждаться каждой секундой. 

— Всё нормально? — Дан слегка приподнимает бровь.

Снова непроизвольно облизнув губы от волнения, я киваю. Почему он спрашивает? Что-то почувствовал? Что-то не так с моей реакцией?

— Я думал, тут последует комплимент, — говорит он, и в голосе слышны ироничные нотки, — но если нет, то ничего страшного.

Оказывается, можно успеть затосковать по чьим-то прикосновениям всего за какую-то минуту. Потому что,когда рядом с моим коленом пружинит матрас, а дыхание задевает живот, тело само начинает тянуться Дану навстречу. Я обнимаю его шею — он обвивает рукой мою талию, я касаюсь его рта губами —  Даннезамедлительно целует. Никакой неловкости, никаких пауз. Да, он был прав. Это симфония. 

Звуки вокруг нас становятся громче: вдохи и выдохи, постанывания, влажные столкновения губ… Прикосновения меняются. Их больше, и они куда откровеннее, грубее… Не только его, но и мои. Внутри просыпается что-то до полусмерти голодное, первобытное, безудержное. Хочется надавливать сильнее, захватывать больше тела, чтобы достучаться, оставить след. 

Следом слышится звук рвущейся фольги, он сменяется давлением, отзывающимся трепетным содроганием.

— Подожди, пожалуйста, — шепчу я, придержав Дана за плечи.

Его глаза мерцают из-под упавших на лоб волос, дыхание сбилось. 

— Есть пожелания?

— У меня не слишком много опыта. 

Ответ я угадываю по движению его ресниц и изменившемуся тембру голоса. 

— Я услышал тебя.

Так Дан обещает, что будет осторожнее. 

Всё произойдет через каких-то пару секунд, и я, как добровольно приговоренный к смерти, с отчаянной торопливостью озвучиваю своё последнее желание: 

— Поцелуй меня… Пожалуйста.

Шершавость щетины и влажный напор рта глушат последующий взрыв в теле. Дрожь, шаровой молнией пронёсшаяся по позвоночнику, заставляет меня выгнуться дугой и до ломоты поджать ступни. В глазах становится мутно и влажно.

На этом всё застывает. Словно фильм вдруг поставили на паузу. 

— Немного опыта — это сколько? — слышу я прерывистый голос Дана.

Это ведь было моё право — не говорить? Я ничего не жду в ответ. И кстати, жуткой боли, о которой писали на форумах, нет.