Электронная книга - «После выпускного (СИ)». Краткое содержание книги:
— О, а это самое интересное. На данный момент главой клана Алдышевых по закону о наследовании главенства является Евгений Алдышев.
— Но он же не хочет на себя это взваливать, — если честно, то я растерялся. Этот гений сбежал-то потому, что не хотел на себя ответственность за клан брать, а не потому, что Аркашку испугался. Даже, несмотря на то, что он пропитан духом первооткрывателя, и был ученым до мозга костей, вести боевые действия и стрелять тоже умеет неплохо, все же в клане воспитание однобокое и однотипное. Это потом делается скидка на интеллект и другие побочные таланты. Собственно, Аркашка с таким фанатизмом за ним гонялся не только из-за телепортов, но и потому, что Евгений мог спокойно прийти в клановое поместье и попросту вышвырнуть Аркашку вместе с братом на улицу. И никто ему бы слова против не сказал. Потому что с точки зрения Кланового Кодекса, он был бы прав. Другое дело втихушку его прибить и прикопать где-нибудь, тогда прав бы был Аркадий Алдышев, главное, чтобы никто не знал наверняка. А подозревать могут хоть до конца жизни. Внутриклановые дела не подпадали под уголовное законодательство — все, что произошло в клане, это дело клана. Другое дело, что другие кланы будут пристально за тобой следить, и в том случае, если ты зарвешься, то вполне могут вручить этакую «черную метку», что не придаст тебе веселья в повседневной жизни. Это была просто мечта истинного анархиста — высшая степень свободы, с одним единственным условием — жесточайшая самодисциплина в плане различных безобразий, или же — не попадайся. Потому что судить и приговаривать тебя будет не государство, нет, а такие же главы кланов, как и ты. И, говорят, смерть таких вот оступившихся была, очень жестокой. Да что далеко ходить, я был в своем праве расхерачив клан Войковых. За такие подставы — это было достойное наказание, ан нет. За то, что о моем участии узнали не постфактум, а практически еще во время операции, уж не знаю, кто проболтался, скорее всего кто-то из соседей, мимо которых мы целый день дефилировали, и появление Овчинникова так быстро было ярким доказательством, меня и штрафанули, вроде как за дурость надо платить, и в следующий раз будешь более тщательно все обдумывать и не попадаться. А вот, если бы у моих драгоценных родственничков получилось от меня избавиться, то им, скорее всего, ничего бы за это не было. Такие вот пироги с котятами. Это все мне рассказала Андре, когда докладывала об удачной покупке проклятого дома-музея в Одессе в личную собственность клана, потому что эта машина времени, превратившая меня в сурка, бегающего по кругу в большом временном колесе, принадлежала, ну кто бы мог подумать, «Маготеху». Правда, этого дома, как такого, в реестре недвижимости не числилось, либо кто-то постарался, либо забил, что более вероятно, поэтому и была накладка с идентификацией собственника, но, мой самый лучший, самый верный, и самый расчетливый из всех бухгалтеров уже, оказывается, с месяц, как перенаправила документы о странной непонятной недвижимости предприятия, по которой не взыскиваются налоги в пользу нашей всеми любимой Империи и передала их юристу, который благополучно, то есть так же как и все, кто был до этого связан с особняком, то ли забил, то ли забыл, то ли просто не посчитал нужным с этим разбираться, или хотя бы доложить на тот момент старшему по юридическим вопросам Вяземскому. С этим адвокатишкой я еще не общался, потому что лично хотел уточнить — это его безалаберность или действие каких-то чар, чего я исключать не мог, учитывая начинку домика. С оформлением документов проблем не возникло, учитывая, что дом и так находится в собственности «Маготеха», который принадлежит мне, но вот то, что за сраных пять лет, во время которых простоял дом, я, как глава клана и «Маготеха», должен выплатить приличный такой штраф, неустойку и налог за это время, стало неприятным сюрпризом. Сумма, о которой мне сообщила Андре, чуть не довела до нервного срыва и сердечного приступа, пока я добирался из поместья в столицу. Сейчас Андре вместе с Вяземским должны уже подлетать к Твери, и, похоже, им придется впрягаться по полной в дела Алдышевых, чтобы хоть как-то убрать долю ответственности с Евгения, пока он от такого счастья снова не сбежал, а я просто не представляю, как это можно было сделать.
— Так, рассказывай, — я помотал головой. Надеюсь, что Алдышевы были настолько полными кретинами, что не удосужились проверить, чем именно занимались предприятия в купленном квадрате, и поэтому чисто по дурости выпустили какой-нибудь особо опасный вирус-мутант. Но, что-то мне подсказывало, что в этом деле все не так уж и просто, недаром Вихров в самом начале принялся извиняться.
— Нам лучше зайти в помещение. Доклад предстоит долгий, — Вихров снова посмотрел на багажник. — А вот тот человек, который путешествует таким оригинальным способом, его все же надо вытащить из багажника, а то, судя по долетающему до меня запаху, ему там немного некомфортно.
— Хм, — я задумался. — Пускай бойцы вытащат и помоют что ли. Только предупреди, что он слегка ненормальный, и может кусаться. Так что пускай будут осторожнее. Ты пока распорядись, а я в кабинете тебя подожду, заодно Алдышева вызову, по-моему, он лишним при твоем докладе точно не будет.
Пока я дошел до своего кабинета, который все так же располагался в галерее над гаражом, я связался с Евгением, который словно ждал моего звонка, потому что мгновенно ответил и прибежал ко мне быстрее, чем это сделал Вихров.
Я молча указал ему на стул. Тот сел за стол боком и сложил руки на коленях. Этакий проштрафившийся научный сотрудник, которого вызвал к себе на ковер ректор. Мысль о том, что произошло что-то непредвиденное, в чем замешан этот гений, приобрела очертания. И что-то мне подсказывало, что наложенный на Алдышевых карантин, не косоруких военизированных мужиков дело.
Неслышно зашел Вихров. Садиться он не стал, а встал по стойко «вольно», заложив руки за спину. Про Громова ничего не сказал, ну и правильно, надо сначала с янтарно-подобным карантином разобраться.
— Начинай, — чтобы не давить на Вихрова, я отошел к окну, открывающему мне чудесный вид на гараж, и также, как и он, сложил руки за спиной.
После минутного молчания, Вихров начал доклад, прерываемый время от времени тяжелыми вздохами Алдышева. Доклад был рваным, часто прерывался эмоциями, но в результате, я сумел сложить картину произошедшего.
В тот день, когда я впервые зашел в лифт, ведущий в шахту, потеряв при этом связь с поверхностью, за исключением стационарной, которая была не нужна, потому что административный корпус связи с простоем шахты был пуст, в соседний квадрат, где Аркадий Алдышев планомерно готовил атаку на мой комплекс со стороны прилегающего периметра, его приехал навестить брат, представляющий клан в Совете. Стрельбы и каких-то шумовых спецэффектов слышно не было, потому Вихров и еще пара офицеров из аналитиков пришли к выводу, что братья сумели договориться и теперь совершенно легитимно делят власть в клане поровну, и, скорее всего, пришли к единому решению, который их сблизил как никогда, что нужно избавиться от Евгения, который это хрупкое единение может нарушить лишь одним своим появлением на людях. Это заставило напрячься всю службу безопасности, и к периметру начали подтягиваться имеющиеся в распоряжении Вихрова бойцы. В этот самый момент, в оперативный центр пришел Евгений Алдышев, с просьбой ненадолго выпустить из зоны карантина другана, чтобы что-то там в лаборатории проверить. Естественно, Вихров добро не дал, Алдышева послал и попытался сосредоточиться на его чересчур активных родственничках, когда раздался звонок. Звонок шел на ком еще не покинувшего пункт Алдышева. Посмотрев на номер, ученый поморщился, но почему-то решил принять вызов прямо возле вихровского стола. Появившаяся голограмма Аркадия едва не заставила Вихрова выхватить пистолет, а когда он понял, это случилось лишь через две секунды, что Аркашке точно известно нахождения родича, то он едва не выхватил пистолет, чтобы пристрелить этого самого родича и избавить всех нас от этого геморроя. То, что он этого не сделал, заставило меня поставить галочку в памяти напротив его имени — премию Вихров точно не получит. Аркашка начал наезжать в своей привычной манере, за что матом послан был лихим, почти как в той песне. Тогда Аркадий вместе с появившимся рядом братом заявил, что вытащит Евгения за периметр силой, тем более, что им известно об отсутствие хозяина, что исключает оперативное вмешательство будущего тестя, что подтвердило догадки Вихрова о причине, скорее всего, временного перемирия. Когда я это слушал то только зубами мог скрипеть.