Жар под кожей

— Стоять! — мама останавливает меня у порога. — Ты расскажешь мне, что происходит, как давно ты решил, что хочешь снимать квартиру, а главное, как тебя окрутила эта… — она замолкает, видимо, решая не комментировать дальше.

— Ее зовут Аня, мама, — сообщаю ей, понимая, что мне не нравится ее тон. Она явно настроена против и единственное, чего я хочу, чтобы мама не начинала свои нравоучения.

— Аня, — соглашается мама. — Вы вместе жить собрались? Как давно вы знакомы?

— Да, мы вместе собрались жить. Знакомы… — я задумываюсь. — Месяц, наверное.

— А встречаетесь? Давно?

— Мы не встречаемся, — хмыкаю, одевая кроссовки. — Мам, я все потом объясню, ладно? Приеду и расскажу, но сейчас мне нужно ее найти

— Ты не расскажешь, что происходит? — мама чуть смягчает тон.

— Расскажу, но позже. Я вас даже познакомлю, честно.

Надев кроссовки и подхватив сумку, целую маму на прощание и выхожу за дверь. Я знаю, что мне обязательно предстоит объясниться, потому что мама просто так это не оставит. Наверняка и папе позвонит, расскажет, что его сын вляпался в историю с женщиной бальзаковского возраста. Мне плевать, что она передаст отцу, насрать на то, что будет говорить мне. Я не шестнадцатилетний прыщавый подросток, не способный принимать решения и зависящий от родителей. Думать я буду сам.

С этими мыслями я добираюсь до снятой квартиры: аккуратная маленькая кухня в черно-белых тонах, спальня с большой кроватью и гостиная с раскладным диваном. Я предусмотрительно снял квартиру, где у Ани будет своя комната. Как бы мне не хотелось трахать ее до потери сознания, этого я себе позволить не могу хотя бы потому, что она жутко устала от предыдущих отношений. И ей явно нужна передышка, пусть она и с желанием отвечает на мои ласки.

Едва я успеваю переступить порог квартиры, как раздается звонок.

Аня.

Три буквы, а в груди что-то екает.

Отвечаю и сразу же сыплю вопросами, где она, с кем, нашел ли ее бывший.

Аня в отеле и даже называет адрес. Говняш ее не нашел, поэтому я выдыхаю и стараюсь успокоиться. Это ведь хорошо? То, что она одна? Или плохо, потому что это значит, что она отказывается от моей помощи и предпочитает жить одна. Я хочу знать, что думать, но по пути в отель не думаю ни о чем, просто приезжаю, на рецепции называю номер, они уточняют, ждет ли клиент посетителя, и едва получаю положительный кивок — срываюсь к ней.

Я давно такого не испытывал. Чтобы тянуло и душой и телом. Чтобы дрочил, будто я нахожусь в пубертате и мне никто не дает. Чтобы хотелось землю рыть, но ее защитить от всего, закрыть собой и показать, что она дорога мне.

Херь, одним словом, происходит. Я не могу ее отпустить, не могу спокойно дышать, понимая, что не знаю, где она. Это пугает меня, но я не хочу избавляться от этого чувства, потому что впервые за гребанные двадцать два года я живу. Дышу полной грудью, чувствую, что живой, а не полудохлый, мне хочется проявлять инициативу с девушкой, а не сесть, раскинуть ноги в стороны, опрокинуть голову назад и получать кайф.