Когда гаснут звезды

Я веду Деми за руку, падая спиной на кровать.

― Оседлай меня.

Она делает, как я сказал, ее теплое, совершенное тело трется о мое. А потом все начинается.

Мои руки в ее волосах, а ее рот требует моего. Деми прижимается ко мне, как желанная, нуждающаяся в помощи, и я не могу добиться достаточного трения, чтобы удовлетворить свой ноющий член.

Ее язык пробегает по маленькой бриллиантовой сережке в моем ухе, посылая импульс к моим яйцам, и я переворачиваю ее на спину.

Провожу руками по совершенным бокам, и Деми выгибает спину. Я чувствую исходящий от нее запах секса и хочу попробовать ее на вкус. Двигаясь по кровати, пока она извивается под моими руками, я нахожу ее центр и стягиваю с нее стринги, отправляя их в полет по комнате.

― Могу я попробовать тебя на вкус? ― со стоном умоляю я.

― Пакстон... ― Это настолько сильное «да», насколько оно может быть, и я беру инициативу полностью в свои руки.

Пировать. Поглощать. Претендовать. Это все, что я чувствую, когда пробую Деми на вкус, воспоминания набрасываются на меня. Я забыл, какой сладкой она была. Да. Я забыл все, что связано с ней, то, что сводило меня с ума и заставляло возвращаться за добавкой.

― Мне нужно быть внутри тебя. Скажи мне, что я могу быть внутри тебя. ― Это вопрос, но в моем голосе столько боли от потребности, что он звучит почти как приказ.

― Да. Да.

Я не достаю презерватив, как обычно делал. Мы прошли через это в колледже, и, черт возьми, я хотел быть внутри нее без преграды. Это был свинский поступок, но Деми должна была принимать таблетки.

А если нет... какая разница. Мысль проносится прежде, чем мой мозг успевает ее подхватить... но это была правильная мысль. Я серьезно относился к Деми, настолько серьезно, что ничто не было последствием. Все было лишь шагом на пути к тому, что мы сделаем вместе.

Войдя в нее, мы оба втягиваем воздух, каждый синапс регистрирует наше удовольствие.

― О боже... ― Деми тихо стонет, в то время как я пытаюсь справиться со своим кружащимся зрением.

Так хорошо. Так хорошо. Это единственное, о чем я могу думать, глядя на нее, мое тело поклоняется ее телу и наоборот.

Каждый стон. Каждый вздох. Это возвращает меня в то время, которое было так давно, когда я едва понимал, что делаю. Воспоминания захлестывают меня, ощущение чего-то знакомого крепко сжимает мои яйца.

Но в этом есть и новизна, возбуждение, покалывающее каждую кость, мышцу и сухожилие.

Деми кончает за несколько секунд до меня, прижимаясь ко мне и впиваясь губами в мою шею, почти пытаясь пробить себе путь через оргазм. Я помню это, ее желание быть как можно ближе ко мне, когда она взорвалась.

И затем я вижу звезды, танцующие перед моими глазами, заключающие Деми в море фейерверков, когда мое тело опустошается в ее.