Электронная книга - «Дом надежды (СИ)». Краткое содержание книги:
– Бен! – пискнуло что-то прямо за ним, вырывая его из потока дум, и маленькие цепкие ручки ухватили его за пояс.
Подросток вздрогнул, едва удержавшись от крика.
– Алли! – грозно окликнул он, оборачиваясь, – ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь!
Маленькая темноволосая девочка засмеялась, сверкая глазами и прижимаясь к нему щекой.
Бен закатил глаза и подхватил девчонку на руки.
– Ты почему опять одна на улице? – хмурясь, осведомился он, – вечер, темнеет уже. Да и холодно…
– Ничего, – хихикнула Аллисон, – я же с тобой!
– Ну, теперь-то да… – со вздохом протянул Бен, – так, ладно, пойдём-ка, я тебя до дома провожу. А то заблудишься ещё в темноте.
Разумеется, когда они пришли, в доме Дейлов уже поднялась паника. Тетушка Розмари (так младшие Хоупы обычно звали крестную), выбежала им навстречу и молча сжала дочку в объятиях. Констебль, также вышедший им навстречу, лишь головой покачал.
– Вот видишь, дорогая, – добродушно улыбнулся он, – я же говорил, что она опять увязалась за Беном, встретив его на улице. Будто в первый раз, ей-Богу.
Бен невольно фыркнул. Аллисон, единственный ребёнок в семье, была окружена любовью родителей, но её тянуло также и к названым сёстрам и брату, к нему, как ни странно, больше, чем к другим. Впрочем, возможно, это было обусловлено её смешной девчачьей игрой в жениха и невесту и убеждением в том, что когда она вырастет, он непременно женится на ней.
Бен не препятствовал фантазиям малышки, а иногда даже подыгрывал с улыбкой.
– Бен, останешься у нас на ужин? – приветливо поинтересовалась миссис Дейл, уже успокоившаяся и отпустившая дочку.
– Я бы с радостью, тётя, но мне уже пора домой. Сегодня днём из плавания должна была вернуться «Джоанна»…
– А, тогда конечно! – просияла Розмари, – передавай отцу привет!
Бен сердечно распрощался с Дейлами и поспешил домой. Его и впрямь давно ждут, а о переменах на своей работе он подумает потом.
***
Две маленькие коротковолосые фигурки в просторной моряцкой одежде, радостно хохоча, кубарем скатились с трапа и, лавируя, как юркие лодочки, помчались куда-то. Умчались, впрочем, недалеко.
– Хоуп! Оуэнс! – остановил их окрик прекрасно знакомого им голоса.
– Да, капитан! – хором отрапортовали дети, оборачиваясь к спускавшемуся по трапу высокому мужчине.
– Ведите себя прилично. Вернёмся домой, там набегаетесь.
Дети недовольно опустили плечи, но послушались. Спорить с отцом и капитаном не следовало – это они прекрасно знали. Тем более, что он был прав – им следовало поскорее вернуться домой, где их уже ждали тёплые улыбки и объятия остальных членов семьи.
Хелен глубоко вздохнула, вдыхая знакомые запахи рыбы, соли и корабельного дерева. Дома! Она была дома, и скоро она увидит маму, которая будет ей рада, и будет с ней разговаривать, весело и не полушепотом, как тогда, в первый раз…
Вспомнив об этом, Хелен поморщилась. Мама не кричала и не ругала её, когда она вернулась из своего первого плавания, в которое отправилась, никого не предупредив. Она лишь грустно улыбалась, украдкой стирая слезы с бледного, осунувшегося личика, и гладила её по встрепанной головке, однако эта смиренная тишина давила на девочку хуже всяких криков, и не прошло и пары дней как она, не выдержав, со слезами на глазах бросилась матери на шею, умоляя простить её за её выходку.
Джоанна тогда лишь улыбнулась чуть шире, обнимая дочь в ответ. Она и вправду чуть не схлопотала сердечный приступ, пытаясь отыскать пропавшего ребёнка, но это не помешало ей остаться прекрасным психологом, которым она от природы была, и конфликт был задавлен на корню. Тем более, что она не так уж сильно и возражала против профессии, выбранной младшенькой. Не девичья работа, конечно, Джоанна понимала, но в ней говорила любовь к мужу и всему, что с ним связано.
Гораздо большей проблемой стала мелочь, именуемая прической – Хелен, продолжая расти, наотрез отказывалась отращивать волосы – ей нравилось бегать с короткими, как мальчишке. С этим Джоанне справиться не удалось, и она махнула рукой, впрочем, все ещё настаивая, чтобы её дочка хотя бы носила приличную одежду и не выглядела оборванкой. Волосы же Хелен, по её словам, обрезала себе сама, и лишь то, насколько красиво и аккуратно у неё получалось, выдавало тайное участие в этом процессе золотых рук старшего брата.
Точно знал об этом только Джереми, как лучший друг обоих, но он молчал, храня маленькую тайну лучше любого партизана, и лишь украдкой любуясь на веселую подружку с её вечно горящими глазами и короткими волосами, подвластными дуновению всех ветров. Ведь время шло, Хелен росла, становясь потихоньку красивой… Очень, очень, очень, очень…
На этом месте Джереми обычно мысленно давал себе оплеуху и продолжал смущенно и молча делать что-либо рядом с нею.
Энтони же лишь улыбался, глядя на них, ещё маленьких, по-детски искристых, с их необычно крепкой дружбой…
А потом брал обоих за руки и шагал с ними домой, где его уже ждали любимые жена, мать, бабушка, старшая дочь, а к вечеру и сын.
***
И был вечер, прохладный и тихий. И были объятия и разговоры. И вся семья была в сборе. И все были счастливы сейчас, с надеждой глядя в будущее.
Комментарий к Часть 22. Нити судьбы
А вот здесь у нас начинает замыкаться круг, и выражается это в первую очередь в том, что один из новых персонажей здесь и вправду новый, а второй на самом деле нет)
========== Часть 23. Поворот на дороге ==========
– Чем ты занимаешься?
– Мама, успокойся, пожалуйста, в этом нет ничего смертельного, – пролепетал Бен, протягивая руки вперед в успокаивающем жесте.
Эта реплика вызвала у Джоанны истерический смешок. Бен мысленно выругался – да, учитывая мамино прошлое, фраза получилась весьма двусмысленная. Он перевел взгляд на отца, надеясь на поддержку.
Энтони сидел рядом с женой с совершенно невинным видом. Разумеется, он давно догадывался об увлечении сына и, в общем-то, ничего не имел против него – все же в профессии цирюльника не было ничего плохого, да и учителя Бена, мистера Глоуви, он знал – тот был порядочным человеком, державшим цирюльню с прекрасной репутацией. Однако он подозревал, что реакция его любимой на это известие будет… ну, примерно такой, какой она и была.
Заметив, что Джоанну начинает бить мелкая дрожь, мужчина тут же обхватил ее за плечи и прижал к себе, при этом взглянув на сына – без осуждения, но с выражением, будто подталкивающим его к решительным аргументам, которые у него после столь долгого времени наверняка уже должны были быть.
Бен вздохнул. Аргумент, подходящий к ситуации, у него был один, и он, сказать по правде, боялся его использовать, из совершенно иррациональных опасений, что он не подействует, но, видимо, придется…
– Мама, – негромко и очень серьезно произнес он, – скажи мне одну вещь.
Джоанна подняла на него пустые глаза.
– Ты боишься, что я стану таким, как он? – выдавил подросток, заглядывая в стеклянные голубые озера.
Озера всколыхнулись, в них мелькнула искра жизни… искра удивления…
– Боишься, что я сойду с ума и начну резать людей, как скот? – продолжал Бен, невольно повышая голос, – боишься, что сын, которого ты воспитала, может стать убийцей?!
Джоанна вскочила, так и не отведя взгляда и, едва успев встать, упала в обморок и рухнула обратно к мужу на руки. Тот выверенным движением подхватил возлюбленную на руки и перенес на кровать в их спальню.
– Не волнуйся слишком, Бен, – успокоил он побелевшего, как мел, мальчишку, – принеси лучше воды. И девочкам скажи, чтобы не мешали пока нам.
– Так их дома нет, – пробормотал Бен, – Хелен с Джереми на улице играют, а Люси в гости к Дейлам уехала, они с тетушкой Рози собирались что–то там делать с ее очередной обновкой…