Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю
- Автор: Янгфельдт Бенгт
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-161438-6
- Переводчик: В. Азбель
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю». Краткое содержание книги:
Бенгт Янгфельдт, известный шведский русист, писатель, ученый и переводчик, описывает исключительную историю успеха семьи Нобель в России с помощью ранее не использованных архивных материалов. «Нобели в России» – первая научная работа о семье Нобель, которая окажется маленьким шедевром и расскажет о самой природе гениальности этой выдающейся семьи, ее изобретательности и невероятной предприимчивости.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
При всей технической сложности вопроса Иммануил с Альфредом, несомненно, увидели большой потенциал нитроглицерина как взрывчатого вещества, в том числе в разработке минных технологий. Взрывная сила намного превосходила черный порох. Однако производство и обращение с этой многообещающей жидкостью было сопряжено с такими рисками, что, покидая Петербург, Иммануил, похоже, оставил все помыслы о дальнейших опытах.
Обстоятельства эти, однако, не помешали оставшемуся в Петербурге Альфреду продолжать исследования: в итоге было получено достаточное количество нитроглицерина для практических опытов. В первую очередь нужно было заставить масло взрываться контролируемым образом. Задача была решена посредством смешивания нитроглицерина с черным порохом, а для поджигания полученной смеси был протянут бикфордов шнур. Первые удачные испытания прошли, по словам Альфреда, в мае – июне 1863 года. Взрыв произошел в отводной канаве на одном из участков механического завода Нобелей. Мина, начиненная этой смесью, обладала во много раз большей мощностью, чем заряженные только черным порохом мины.
О результатах эксперимента было, естественно, доложено Иммануилу, который немедленно начал составлять собственные смеси из черного пороха и нитроглицерина и ставить опыты. В письме Альфреду летом 1863 года он докладывал, что полученные результаты настолько удовлетворительные, что «в России за такую штуку отдадут любую сумму», и посему «возможно будет вернуть себе всё, что мы потеряли, и более того». По мнению Иммануила, русским рынком должен заниматься Роберт, чтобы Альфред «как можно скорее возвращался, чтобы помочь своему старому отцу вести дела как здесь, так и за границей». В мае Альфред был в Стокгольме с коротким визитом и уже 31 июля окончательно обосновался в Швеции.
Роберт становится пивоваром
Возвращение на родину означало возобновление профессионального сотрудничества сына и отца, что также подарило Иммануилу и Андриетте возможность вновь после четырехлетней разлуки видеться и общаться с Альфредом. Кроме того, родители были рады общаться со старшим сыном Робертом, который зимой 1862 – 1863 годов пребывал в Стокгольме.
Жена Роберта Полин, урожденная Леннгрен
Из трех старших братьев Роберту тяжелее всего было найти конкретное применение своим разносторонним способностям. Альфред был химиком, Людвиг – инженером, который в юном возрасте принимал деятельное участие в управлении механическим заводом. Роберт же во многом походил на отца: он был более дилетантского склада ума, изобретатель и химик – судя по всему, хороший, – но с разбросанным спектром интересов. Он принимал участие в различных ремонтных проектах в Петербурге, какое‑то время производил кирпич в окрестностях, предпринимал попытки наладить экспорт, но неудачно.
По приезде в Стокгольм он был уже как год женатым человеком. Его жена, Полин Леннгрен, родилась в шведско-финском Петербурге, но жила в Хельсинки. Ее родители – предприниматель Карл Леннгрен и его жена, Ева, урожденная Лешь – были в близких отношениях с Нобелями: супруги были крестными Эммануила в 1859 году. Вскоре после этого Роберт посватался к девятнадцатилетней Полин, за которой ухаживали и Альфред, и Эмиль. Любовное соперничество привело к размолвке, прежде всего между старшими братьями, и в письмах Роберт уговаривал Полин выказывать Альфреду «наибольшую холодность, на которую ты способна, это единственный способ отрезвить его».
Что же касается шестнадцатилетнего Эмиля, его кровь так горячо бурлила, что по приезде в Стокгольм осенью 1859 года он бросил мать и кузину Лоттен в шведской столице, а сам вернулся в Хельсинки. Это заставило Роберта просить Полин не позволять Эмилю «быть столь навязчивым, как раньше, но используй всё твое влияние и постарайся, чтобы он вернулся в Стокгольм». Полин прислушалась к просьбе, и 14 октября Эмиль с билетом и паспортным документом в руках был посажен на корабль, идущий в Швецию. Вернувшись в Стокгольм, он продолжал писать ей письма, и Роберт вновь обратился к Полин, умоляя ее «самым сердечным образом как можно скорее прервать переписку с Эмилем, ибо <…> каждое новое твое письмо только подливает масло в огонь».
Отчаянная борьба за сердце Полин была следствием того, что круг знакомств молодых шведскоязычных людей в Петербурге был весьма ограничен. Количество социально приемлемых семей с детьми, достигшими брачного возраста, было очень небольшим. Встречались они, как правило, в церкви по праздникам и по выходным. (Более обширное шведское общество возникло в конце XIX века, о чем более подробно – в одной из последующих глав.) Намерения оставить этот круг и найти себе пару в русских семействах осложнялись как религиозными, так и гражданскими обстоятельствами.