Сирия старая и новая

Неповторимый колорит создают многочисленные мечети Дамаска. В 1213 году Айюбиды построили первую свою мечеть — Джами Музаффари, повторившую в плане мечеть Омейядов. Здесь также есть внутренний двор с бассейном в центре, окруженный портиками с древними коринфскими колоннами. Внутренний дворик — кусочек живой природы — необходимый фрагмент мечетей. В Коране сказано: «И пусть соединятся растения и воды с созданием людским, как часть одной природы, воздвигнутой рукой Аллаха…» Над северным входом мечети поднимается квадратный минарет. Зал молитв разделен двумя рядами аркад, которые создают ощущение легкости, воздушности. Над каждой из семи дверей— деревянная резная решетка. На каменном михрабе (нише, обращенной в сторону Мекки) остался след орнамента, нарисованного когда-то масляной краской.

Мечеть Джами ат-Тауба построена в 1234 году, сгорела в 1299-м, затем вновь восстановлена. Когда-то на ее месте стоял караван-сарай, пользовавшийся дурной славой. Его ликвидировали и, снова использовав план Омейядской мечети, построили Джами ат-Тауба. Просторный двор окружен портиками. Вдоль южной стены тянется зал молитв. Бросается в глаза бедность интерьера, голые стены, отсутствие украшений, что очень характерно для архитектуры айюбидского периода. Только михраб этой мечети почитается как один из наиболее совершенных михрабов Дамаска. Он резко выделяется на фоне тусклых стен тонкой резьбой по камню, ярким цветочным и геометрическим орнаментом. По бокам украшен тонкими витыми колонками. Над самим михрабом раскинулась объемная арка, декорированная переплетением цветочных гирлянд. Под аркой — две квадратные резные пластины, между ними — медальон, выполненный с большим искусством.

После монгольского нашествия (XIII век) город перешел к мамлюкам. В 1300 году он опять был разграблен монголами, а в 1400 году Тамерлан разрушил его с таким ожесточением, что он оставался пустынным в течение полувека. Дамасских ремесленников увели в плен в далекий Самарканд. Исчезли знаменитые оружейники, а вместе с ними снискавшие немеркнущую славу дамасские клинки и сабли. Через сто лет турки, занявшие Дамаск, за сопротивление, оказанное им, также подвергли город разрушению. XVI–XVIII века — время турецкого ига, бесконечных поборов, подорвавших промышленность и производство знаменитых тканей и ковров. Но до открытия морского пути из Европы в Индию Дамаск все-таки оставался крупнейшим пунктом на караванном торговом пути от Средиземного моря до Индийского океана. Позже город начинает играть второстепенную роль. Караванный путь лег через Халеб. Только бесконечный поток паломников в Мекку не миновал Дамаска. После знойных пустынь Аравии город-сад казался особенно привлекательным. Восхищенные уста произносили ставшие крылатыми слова: «Шамджаннат машам!» («Дамаск полон райских ароматов!»).

Одно из самых интересных и крупных сооружений Дамаска XVI века — текке Сулейманийе, мечеть, построенная турецким архитектором Синан-пашой по приказу султана Сулеймана Великолепного в 1554–1560 годах на месте мамлюкского дворца. Ансамбль включает в себя мечеть и монастырь дервишей с портиками и куполами. Архитектура ансамбля несет черты достижений как византийской, так и исламской культуры. Пройдя мост через Бараду и оставив за спиной шумную магистраль с потоком машин, район многочисленных гостиниц, набережную с крикливыми торговцами мелкими товарами, вы, наконец, попадаете в тихий обширный двор мечети с традиционным бассейном в центре. Верующие совершают омовение и идут в зал молитв с высоким купольным сводом, окруженным окнами. Тонкие стрелы двух легких минаретов взмывают в небо. Они имеют форму многогранников, схваченных Лентой ажурных балкончиков. Перед залом молитв — двойной портик.

Маленькие аркады имеют черно-белую перемежающуюся окраску и поддерживаются шестью гранитными колоннами в центре и опорами на каждой стороне фасада. Мечеть имеет три входа — северный, восточный и западный. Помещения дервишей увенчаны куполами. Правда, вместо дервишей теперь здесь размещается военный музей, где собрано разнообразное оружие всех времен и народов — от миниатюрного макета катапульты до дамасских клинков и английского танка, стоящего уже на открытом воздухе.

Мечеть занимает обширную площадь. Михраб мечети и минбар, безусловно, шедевры мусульманского искусства. В мечети поражает не только ее своеобразная архитектура, но и интерьер, в котором немаловажную роль играют изразцы. Замысловатый изящный орнамент дается на синем, голубом, красном и белом фоне. Геометрический узор перемежается с лиственным, а в центре— медальоны с тончайшим кружевным рисунком. Керамические плитки, яркие, нарядные, сохранившиеся в мечети Сулейманийе как образцы исчезающего искусства, украшали когда-то интерьер многих общественных и частных зданий Дамаска.

Шумит, бурлит Хамидийе. Толпы людей движутся, по крытому рынку. Недостатка в свете не ощущается, он восполняется пестротой и многообразием красок, блеском металлической посуды, золотым шитьем, инкрустацией шкатулок, сверканием драгоценностей, матовой желтизной бронзовых изделий. Нет числа товарам, разложенным, развешанным, лежащим прямо на камнях мостовой. В толпе выделяются фигуры феллахов, мелькают защитного цвета рубахи солдат, накидки бедуинов. Устало бредут паломники в белых одеждах. Их отсутствующий взгляд едва скользит по толпе. Татуированные лица бедуинок полны живейшего любопытства. На смуглых руках — браслеты, кольца. Нередко увидишь здесь и ноздрю, проколотую тонкой закругленной золотой проволочкой. У сувениров толпятся европейцы, рассматривают плетеные коврики, циновки, деревянных верблюдов, медные кувшины с тонким изящным горлышком. Наше внимание привлекает медное блюдо. Это настоящее произведение искусства, В центре его круг с изречением из Корана — инкрустация серебром. Круг обрамляет цветок с шестью лепестками — древний символ Венеры — звезды богини Иштар. На следующем круговом поясе — многократно повторяемый мотив бега животных. Фигуры животных расположены вокруг общего центра, чем подчеркнуто стремительное и безостановочное их движение. И в то же время это символ бесконечной жизни. Третий пояс — дань исламскому искусству— вновь изречение из Корана. И, наконец, последнее— легкий геометрический орнамент, характерный для арабского искусства. Здесь сочетается строгость, упорядоченность композиции, геометризм с чувством формы и богатым смысловым содержанием, что характерно для мастеров современной Сирии.