Сердцеед (ЛП)

— Я не могу дышать, — шепчу я, умудряясь как-то отклоняться назад, пока он наклоняется вперед.

Он начинает закрывать глаза, а ресницы отбрасывают темные тени на скулы, когда он приближает губы на расстояние одного вздоха от моих.

— Я и не хочу, чтобы ты дышала.

Он целует меня в уголок рта, и мое тело напрягается от прикосновения. Он отклоняется назад (не сильно, будто не хочет меня отпускать или оставлять не более, чем на секунду), и смотрит на меня, как на что-то новое и драгоценное, и так сильно хочет со мной поиграть, что даже не уверен, хочет ли он все и сразу, или оставить немного на потом. А я...?

Я горю, вплоть до костей.

В это мгновение в голове ни одной мысли.

Я так сильно хочу его, что это сломает меня. Я хочу забыть о многочисленных причинах, почему это плохая идея — потому что не важно, плохо ли это, хорошо или даже правильно ли, важно лишь дать моему телу то, чего оно так жаждет. А все, кого я жажду прямо сейчас — смотрит на меня вниз, будто тоже готов дать мне это.

Я напугана, но это не останавливает меня от того, чтобы приподнять голову, предлагая себя, и раскрываю губы в полнейшей безрассудности.

— Сделай это еще раз, — шепчу я. Его глаза мерцают, пока он смотрит на меня, таким мужественным и всеохватывающим взглядом, когда я облизываю губы и ерзаю, прижатая к нему. — Сент... сделай это еще раз... — повторяю я.

Он наклоняет голову, и второй рез целует меня в уголок рта так близко к центру губ, что я могу ощутить его вкус. О боже, я хочу ощутить его вкус. Он сейчас дразнит меня. Дразнит меня поцелуями, распаляя во мне желание, которого я никогда не испытывала, и это работает — я горю, пульсирую, жажду, умираю.

— Тебе это нравится?

Я быстро киваю, тяжело дыша.

— Еще... пожалуйста, — я сильнее запрокидываю голову. Он наблюдает за моей реакцией из-под темных, полуприкрытых век, а я все так же ошеломлена, стараясь продолжать дышать. Он наклоняет мою голову так, как ему удобно.

Атмосфера между нашими телами горит огнем, меня обжигает в тех местах, где его тело касается моего, моя грудь прижата к его плоской груди.

Он наклоняет голову и целует меня — прямо и по центру в этот раз. Даже будучи сожженной заживо, я бы не испытала такого жара, как от его языка, раздвигающего мои губы. Я вспыхиваю, а он прижимает меня ближе, вытесняя воздух из легких, пока его язык погружается, сталкиваясь с моим, доминируя, пробуя, целуя.

— А это тебе тоже нравится? — он погружает язык, горячий и влажный, мне в рот; затем, положив руку мне на затылок, он открывает рот, беря меня еще глубже, сильнее. Напор чувств проходит сквозь меня, словно нож, и когда он наклоняет голову, чтобы распробовать меня, я раскрываю губы шире, чтобы он продолжал делать то, что делает, продолжал грубо ласкать своим языком мой, даря мне наслаждение своим умопомрачительным вкусом.

— Да, — стону я тихонько, жадно вдыхая его дыхание. — Я всем телом чувствую твой вкус.

Звук от его ладони, которой он ведет вниз по моей руке, такой прекрасный и очаровывающий. Наклонив головы, мы целуемся еще, и еще немного. Затем его губы делаются мягче... отдаляются...