Во имя Жизни (СИ)

Честно говоря, когда мама всё-таки определилась с нарядом и явилась мне в «боевой готовности», я тоже очень понадеялся, что генерал Зуев будет в числе приглашённых на мероприятие гостей. Потому что в таком случае у них просто не было шансов не помириться; всё-таки, у нас удивительно красивая мама.

Причём красива она всегда была той тёплой, солнечной красотой, которая облагораживает и заставляет окружающих тянуться к ней. Мягкие черты лица, лучистые зелёные глаза, морщинки в уголках которых добавляли скорее смешливости, чем возраста. Красиво очерченные губы с чуть приподнятыми уголками, будто только и ждущие повода разойтись в улыбке. Светлые волосы с золотистым оттенком собраны в высокую причёску. Строгое элегантное платье глубокого синего цвета с открытой спиной выигрышно подчёркивало очень женственную фигуру.

— Слушай, а мы с тобой красивая пара, — захихикала она, окинув меня взглядом.

— М-да, думаю, никто не поверит, что ты моя мама, — хмыкнул я в ответ. — Ты слишком молода и красива для этого.

— Правильно-правильно, тренируйся в комплиментах. Тебе ещё твою узницу завоёвывать, — она насмешливо показала мне язык.

— Вызволить бы её ещё, — мрачно возразил я.

— Вызволишь, я в тебя верю, — улыбнулась она, ободряюще похлопав меня ладонью по груди. — Раз уж всё так удачно складывается, значит, это судьба.

Я тоже на это надеялся, но всё равно было очень тревожно. Ощущение, что это мой единственный шанс всё-таки вытащить Юнаро, заставляло здорово нервничать и дёргаться. Хорошо хоть ехал я не один, а в компании было легче отвлечься от мрачных мыслей. Кажется, мама испытывала схожие эмоции, так что по дороге мы с ней увлечённо болтали о какой-то ерунде, пытаясь оказать друг другу моральную поддержку.

На входе всех прибывающих пропускали через десяток разнокалиберных сканеров и долго уточняли личности. Тех, кто пытался качать права и проявлять недовольство, стражи порядка мстительно мариновали ещё дольше, строго выполняя все предписания инструкций. Поскольку инструкции эти пишутся, — как утверждают все мои знакомые, имеющие представление о данном вопросе, — параноидальными шизофрениками, месть была действительно страшна.

А вот мне с охраной, напротив, повезло. Кое-кто из них (в числе которых оказался начальник караула) меня знал, и нас приняли более чем радушно, как «своих», после выполнения обязательных формальностей утащив в караулку. Я никогда не понимал подобного отношения, но не возражал. Ну, интересно людям потыкать меня пальцем — пусть потыкают, а я не развалюсь.

Маму в итоге засыпали комплиментами сначала как «прекрасную даму», потом, выяснив личность, — ещё и как «прекрасную маму». Меня уважительно хлопали по плечами и фотографировались на память. В конце концов начальник караула сам вызвался сопроводить нас к месту награждения, решительно отвергнув все возражения. Мы в итоге остались только в выигрыше; этот мужчина преклонного возраста в личном общении оказался очень интересным человеком, всю дорогу развлекал нас забавными случаями из практики, всевозможными околополитическими анекдотами и интересными историями из жизни охраняемого учреждения. Кажется, этот старинный дворец он искренне любил, а вот возможность кого-то с ним познакомить выдавалась очень редко, так что нам с мамой обеспечили увлекательную экскурсию по закрытым для посещений коридорам. Никогда не любил ходить по музеям, последний раз делал это ещё в школе, но здесь по сторонам глядел с искренним восхищением.