Миледи и притворщик

– Извини. На работе задержался. Но я же всё равно приехал.

– А я для тебя столько рисунков нарисовала.

– Да?

– Всех зверей из зоосада.

– Правда? Всех, кого мы там видели на прошлой неделе?

– Все-всех-всех. И даже тигра.

– Покажешь мне?

– Да! – возликовала девочка.

И Стиан понёс её через зал к соседней комнате. А я не удержалась и не спеша последовала за ними.

Через приоткрытую дверь, куда зашёл Стиан, я увидела игровую комнату, где резвились девочки и мальчики разных возрастов. Что ж, раз на праздник съехалась вся семья Шелы, логично, что родители взяли с собой и детей. А куда их деть, когда взрослые пьют алкоголь и увлечены взрослыми разговорами? Правильно, в детскую, где им всем вместе не должно быть скучно.

Вот и сейчас, детишки поусидчивее строят замок из кубиков, непоседы носятся вокруг журнального столика и играют в салочки, дети постарше играют с таксами и учат их трюкам, а юная сарпалька слезла с рук Стиана, усадила его в кресло возле столика, где разбросаны карандаши, а потом взяла со стола альбом, залезла ему на колени и принялась обстоятельно показывать свои рисунки.

– Это Жанна, наша младшенькая, – неожиданно услышала я голос Мии, – Так любит брата, так к нему привязана.

– Да? – только и смогла сказать я.

– Эмеран, – неожиданно предложила она, – а давайте я покажу вам сад, пока не стемнело.

Сад? Какое неожиданное и странное предложение. Как будто меня хотят от чего-то отвлечь и поскорее вывести из дома. Если бы не жалостливый взгляд и надутые губки Мии, я бы подумала, что это ловушка. Но от такой по-детски искренней девушки трудно ждать подвоха. Хотя, может, в этом и кроется моя ошибка. Ну да ладно, будь что будет.

– Хорошо, идёмте. Заодно и с вами поиграю в викторину.

– Да? А какую?

– Какого это быть дочерью Шелы Крог.

– О, это очень увлекательное занятие.

И мы вышли с Мией в коридор, который привёл нас в зал, где к моему удивлению лежали, спали, чесали лапой за ухом или просто игриво грызли друг друга собаки самых разных размеров и пород. Так, кажется, помимо детей родственники Шелы не смогли оставить дома и своих питомцев. Для них здесь даже отдельная комната нашлась с выходом на террасу и в сад.

Туда мы с Мией и направились. По дороге к нам присоединился её рыжий пёс Ру, что огрызнулся на знакомого мне по контрабандистскому судну тромхаунда с обвисшими ушами и складками, а Гро только сонно встрепенулся, посмотрел на меня и снова завалился спать.

– Ру, это по-тромски рыжий? – спросила я Мию, когда мы покинули дом.

– Да. А Гро – серый. Это дядя Эспин их так назвал, когда забрал у тёти Тэйми и привёз нам со Стианом в подарок. В тот год умер наш старый пёс Зоркий, тот самый, с которым мама и папа дошли до оси мира. Зоркий был таким лапочкой, всё наше детство он был с нами рядом. Стиан говорит, он даже нянчил меня маленькую. Ползал рядом, когда я ещё не умела ходить, бегал рядом и закрывал боками острые углы, когда я начала вставать на ноги и бегать по дому. А ещё мы с ним спали в обнимку, и он терпел, когда я привязывала ему бантики на шею и цепляла заколки на шерсть. Славный был пёсик. Он нас всех любил, и мы его очень любили. Но он был уже старенький и однажды просто ушёл из сада в лес и больше оттуда не вернулся. Папа говорит, все северные собаки чувствуют, когда приходит их час, потому стараются уйти подальше от людей и в одиночестве принять свою смерть. Когда Зоркий ушёл и не вернулся, мне было очень грустно. В восемь лет тяжело принять смерть любимого существа, да ещё и члена нашей семьи. Поэтому, когда дядя Эспин узнал о нашем горе, он привёз с Медвежьего острова двух очаровашек – Ру и Гро. Гро он подарил Стиану, Ру – мне, а ещё наказал заботиться о них и любить. Оказалось, он их спас от верной смерти. Его жена тётя Тэйми занимается разведением ездовых собак, но на её родном острове почему-то считается, что раз щенок родился голубоглазым, то он вырастет ленивым и непригодным для работы. Поэтому она всегда от таких щенков избавлялась, чтобы не кормить лишние рты. Но дядя Эспин её суеверия не разделяет. Поэтому он забрал Ру и Гро и, когда ехал во Флесмер по делам, захватил их с собой. Вот так у нас со Стианом и появились наши любимцы. Но им уже двенадцать лет, а это для лаек почтенный возраст. Хоть мне уже давно и не восемь лет, а всё равно сердце сжимается, когда подумаю, что и Ру рано или поздно уйдёт из моей жизни.