Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
Позиция Парижа в баварском вопросе подорвала устои союза между Версальским и Венским дворами. В свою очередь Фридрих II после Семилетней войны не верил в прочность союза между Петербургом и Веной, учитывая растущую ревность Австрии к успехам русского оружия в войне против Османской империи и возраставшему влиянию России на Балканах. Сам Фридрих, напротив, на собственном опыте испытавший силу ударов русской армии, полагал, что Россию и Пруссию не разделяют никакие непримиримые противоречия и что в перспективе возможно даже будет добиться поддержки Петербурга против Вены. (Это, впрочем, не мешало прусскому королю подумывать о союзе против России и даже предлагать его Австрии.)
На развитие международных отношений в Европе в конце 70-х и начале 80-х годов сильнейший отпечаток наложило новое обострение соперничества между Англией и Францией. Затяжной характер этой борьбы имел глубокую экономическую основу. Долгое время существовало слабое различие между формами эксплуатации колоний, осуществлявшимися феодально-абсолютистскими и раннебуржуазными государствами. Абсолютизм предоставил верхушке буржуазии и связанным с нею кругам дворянства фактическую монополию на экономическое освоение колоний. Такую же монополию установили для себя и стоявшие у власти в Англии и Голландии привилегированные слои буржуазии. Однако именно поэтому, если речь идет не о переселенческих колониях, сравнительно быстро вставших на путь капиталистического развития, остальные заморские владения Англии, Франции или Испании имели сходный облик. В этих обстоятельствах природные условия, в особенности плодородие почвы и благоприятный климат, могли приводить и нередко приводили к более быстрому развитию колоний феодальных стран по сравнению с владениями, принадлежавшими раннебуржуазным странам. Это особенно было характерно для вест-индских колоний европейских держав.
Начиная с последней трети XVII и на протяжении почти всего XVIII в. в растущей внешней торговле быстро увеличивался удельный вес ввоза и вывоза из колоний. При общем пятикратном возрастании объема французского вывоза и ввоза за 1715–1789 гг. торговля с европейскими странами выросла в 4 раза, а с колониями — в 10 раз. При этом большая часть импортируемых колониальных продуктов реэкспортировалась в другие европейские страны. Так, из Бордо, на который приходилась примерно четвертая часть заморской торговли, реэкспортировалось ¾ ввозимого сахара и ⅘ кофе. Примерно такой же была доля реэкспорта и в голландской внешней торговле. К началу XVIII в. треть английского вывоза, который ранее традиционно состоял преимущественно из шерстяных изделий, занял реэкспорт сахара из Вест-Индии, табака из североамериканских колоний и ост-индских хлопчатобумажных тканей. По общему объему английская торговля по-прежнему превосходила французскую, но росла значительно более медленными темпами.
Примерно к 1730 г. французам удалось заметно потеснить своих британских конкурентов с европейского рынка колониальных товаров, продавая по более дешевым ценам сахар и кофе, а реэкспорт англичанами ост-индских хлопчатобумажных изделий наталкивался на многочисленные тарифные рогатки, установленные европейскими правительствами для охраны своих льняных и шерстяных мануфактур. В результате английский реэкспорт к середине века составлял около половины всего вывоза, а весь объем внешней торговли за 1716–1788 гг. увеличился почти в 2,5 раза, т. е. все же возрастал вдвое медленнее, чем внешняя торговля Франции. Большое значение для англичан в первой половине XVIII в. имело господствующее положение на португальском рынке, который поглощал от 10 до 20 % британского экспорта. Однако еще до этого резко возросло значение рынка британских колоний в Северной Америке, доля которого с 1701 до 1790 г. выросла с 6 до 30 % английского вывоза, и поставки дешевого риса и индиго в 70-е годы были причиной сравнительно высоких темпов роста реэкспорта.