Избранные произведения в одном томе

Все кончилось благополучно.

Когда воздушные спасатели добрались до Солли, он был прижат к затвору шлюза гидростанции. В воде он проторчал почти четыре часа.

И был не слишком доволен.

И все же и он и Ким, оба появились на следующее утро на сцене, когда полиция доставила мумифицированный труп. Он был завернут в пластик.

Операцией командовал высокий, темнокожий, темноволосый полицейский, представившийся как инспектор Чепанга.

— Расскажите, что вам известно, — попросил он.

На нем был черный пуловер с кольцевым воротником. Борода у него была выстрижена клинышком, и он глядел на Ким усталыми безразличными глазами, будто ему приходится вылавливать трупы из Северина с огорчительной регулярностью. В теперешние времена процветания и законопослушания это вряд ли могло случаться чаще, чем раз в несколько лет.

— Это Йоши Амара, — сказала Ким.

Солли пытался дать ей понять, что не все надо говорить, но она не видела в этом смысла. Незачем ни защищать Трипли, ни ставить палки в колеса расследованию, если оно будет.

— Откуда вы знаете? И откуда вы знали, что она там?

Ким объяснила насчет туфли и насчет золота и рассказала, как они вели поиски.

Чепанга слушал, иногда кивал, часто хмурился. Наконец он оглядел Солли с таким видом, как будто хоть этот-то должен был быть получше.

— Вам чертовски повезло, что вы остались живы, — буркнул он, и не надо было даже гадать, что он был бы доволен не меньше, если бы Ким не создала для него проблемы.

Мешок с телом был нагружен камнями. Мало что осталось, кроме зубов и костей. А еще браслета и ожерелья.

— Вилла Трипли? — спросил Чепанга.

— Да.

Он поглядел на реку:

— След уже давно простыл.

Солли и Ким отпраздновали спасение из Северина в самом дорогом ресторане, который удалось найти. Они пили за храбрость и удачу друг друга, и Ким наслаждалась моментом. Она уверила Солли, что он вел себя героически, пусть даже спасательная операция пошла не так, как он планировал. Ее искренне тронуло доказательство его готовности ради нее рискнуть собой. Он воспользовался первой возможностью поворчать насчет ее дурацкого упрямства, и она признала, что была куда как неосмотрительна. Но очаровательно было его настойчивое предложение, чтобы в следующий раз она его послушала для разнообразия. Она улыбнулась, пожала его руку и настояла на том, чтобы налить ему из графина. Солли глядел на нее настолько сурово, насколько ему удалось изобразить. Он был — по-своему — самым обаятельным человеком, которого она знала. Ну, может быть, не таким обаятельным, как Майк Плимут. Но Солли был неповторим.