ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ

Дарби слышала, как на первый этаж ворвались полицейские. Слышала, как они выкрикивают распоряжения; слышала, как с грохотом распахиваются и захлопываются двери. Но сама она не могла ни пошевелиться, ни произнести хотя бы слово. Оцепенев, она стояла, в коридоре, с ужасом глядя на то, как привязанная к стулу израненная женщина ведет воображаемую беседу со своими двумя детьми — с двумя мальчиками, которые, как она полагала, прячутся под кроватью в комнате, залитой засохшей кровью.

— Уведите… а-а… их… пожалуйста, — запинаясь, молила она. — Уведите прочь.

По стене возле лестницы скользнула тень. Дарби увидела, как на верхней ступеньке появился молодой патрульный и направил на нее дробовик.

— Не двигайтесь! — Он шагнул к ней.

Дарби медленно подняла руки. Потом заложила их за голову и заговорила громко и отчетливо:

— Меня зовут Дарби МакКормик. Я дознаватель по особо важным делам, Бюро судебно-медицинской экспертизы, Управление полиции Бостона. Мой бумажник[76] и удостоверение в заднем кармане.

— Лечь на пол. На живот!

Она медленно опустилась на колени.

— Я вооружена. Дробовик вы видите, а в правом кармане у меня лежит «ЗИГ».

Дарби легла на пол, продолжая держать руки на затылке. Патрульный поступил так, как его учили. Он схватил ее запястья, завел их за спину и сковал наручниками.

Дарби повернула голову набок.

— В главной спальне привязанная к стулу женщина, — сказала она. — У нее пробито легкое. Не трогайте ее. Когда прибудут санитары, не забудьте предупредить их об этом.

С пола Дарби видела, как по ступенькам поднялись ноги, обутые в черные армейские ботинки с заправленными в них темно-синими брюками, и остановились рядом с ней, а еще три пары поспешили в спальню.

— Аккуратнее! — крикнул им вслед молодой патрульный. — У нее может быть пробито легкое.

Дарби почувствовала, как в затылок ей уперлось дуло. Услышала, как кто-то клацнул защелкой дробовика, снимая его у нее с плеча. Чьи-то руки охлопали ее и вывернули наизнанку ее карманы.