Избранные произведения. IV том

Едва грозно рычащий пес стремглав пронесся мимо Гарри, прыгая, спотыкаясь, скользя по ступеням спиралью уходящей вниз лестницы, как он тотчас последовал за ним, прыгая сразу через две ступеньки. Не успел, однако, он добежать и до первого поворота, как поскользнулся, головой влетел, вдребезги разбив, в одно из зеркал, но не скатился кубарем вниз, а, подвернув ногу, застрял где-то на полпути. Ошеломленный падением, Гарри ошалело огляделся по сторонам, лихорадочно отыскивая свой револьвер, увидел, что все еще держит его в руке. Быстро вскочил на ноги и снова побежал вниз, еще не совсем придя в себя от падения, свободной рукой придерживаясь о зеркальную стенку, чтобы не грохнуться снова.

Снизу раздался испуганный собачий визг, прогремело несколько выстрелов, и Гарри пулей вылетел из последнего поворота колодца как раз в тот момент, когда Конни, взмыв в воздух, словно подброшенная вверх катапультой, со всего маху ударилась о дверь и скрылась в языках мгновенно полыхнувшего на ней пламени. Тик-так лежал на животе недалеко от ступенек лестницы спиной к Гарри, и он, не раздумывая, прямо с последней ступеньки прыгнул на оборотня, тяжело приземлился на красный шелк, обтягивавший спину и плечи Брайана, прижал дуло револьвера к основанию его черепа, успел заметить, что вороненая сталь вдруг начала зеленеть, почувствовал, как нестерпимая жара жжет ладонь, и быстро нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал как-то приглушенно, словно был произведен в подушку, зеленый отсвет на металле тотчас погас, и Гарри снова нажал на спуск, выпустив обе пули прямо в голову тролля. Это был верный конец, вернее не бывает, но как определить, конец это или черт знает что, когда имеешь дело с колдуном, в чем вообще можно быть уверенным в этой свистопляске перед вторым пришествием, в эти дикие, непредсказуемые 90-е годы двадцатого столетия? И потому он снова нажал на курок. От выстрелов череп раскололся, как мускусная дыня под ударами молотка, а Гарри снова нажал на курок и еще раз, пока на полу у его ног не образовалось какое-то ужасное месиво и пока в патроннике не кончилась вся обойма и боек только сухо щелкал по пустым гильзам: щелк, щелк, щелк, щелк, щелк.