Весь Браун Картер в одном томе

— На лестничной площадке вы повернули направо и Нина была впереди вас? — уточнил я.

— Правильно, — согласилась она.

— И она постучала во вторую дверь — дверь моей комнаты, — заметил я мрачно.

— Правильно, вашей комнаты. — Ее голос был бесстрастным. — У вас была очень бурная ночь, не так ли, мистер Холман?

— Нине была нужна помощь, но я не мог ей помочь, — попытался объяснить я. — Тогда она…

— Подождите минутку! — взволнованно воскликнула Джен. — Возможно, это у мисс Фарсон была бурная ночь. Это была не вторая дверь, она прошла намного дальше. — Она закрыла глаза и начала громко считать: — Три, четыре, пять, да, так, пять!

— Пятая дверь по коридору — вы уверены в этом? — спросил я с нетерпением.

— Вот вам крест и…

— Надо идти. — Я схватил ее за руку и потянул к двери. — Я уже давно должен быть в гостиной. Никто из них там внизу по какой-то особой причине не верит мне, вы можете это представить?

— Вполне, — проворчала она.

Валеро простонал пару раз, а затем издал неистовый звук, демонстрируя мощь своей глотки. Я подошел, чтобы он смог увидеть меня, и почти физически ощутил взгляд его злобно горящих глаз.

— Ничего лично к вам, вы понимаете, полковник, — ровно произнес я.

— Это все коллоквиллизмы между вами и девушкой? — поинтересовался он твердым голосом.

— Вероятно, Куртни сказал бы, что это было не по правилам, полковник, — признался я. — Но кровавые упражнения — большое дело в вашей стране, не так ли? Что насчет ваших революций и всего?

Он посвятил следующую минуту точному, взвешенному анализу того, что он сделает со мной, когда руки его будут свободными. Это было и полезно и приятно, как пишут на рекламных страницах «товары почтой», и я хотел бы дослушать до конца, но у меня не было времени.

— Должен идти, полковник, — вежливо прервал его я. — И если у вас есть желание надорваться от крика, когда я выйду за дверь, все равно не советую это делать. — Я осторожно двинул ногой, так что она больно задела его по носу. — Один писк — и я вернусь и затолкаю вашу голову внутрь, — изящно закончил я. И в качестве последнего убедительного аргумента добавил: — Зачем рисковать? В этой громаде здания вас все равно никто не услышит.

— Не слишком жестоко? — вопросительно произнесла Джен, когда дверь закрылась за нами.

— Полковник практичный человек, который понимает практичные вещи, — объяснил я. — Он превосходный образец практичного человека негеройского типа, который не видит пользы в том, чтобы ему разбили физиономию взамен сомнительного преимущества просить о помощи, которая, возможно, и не придет.

— Вы заговорите меня до смерти за минуту! — Она покосилась на меня с подозрением. — Вы всегда такой?