Война демонолога

Демон вновь хмыкнул, причем сделал это с таким видом, будто сам являлся создателем установки.

— Но ты же сможешь собрать такую же? — уточнил Ченгер спустя пару секунд.

— Боюсь, без точных чертежей — вряд ли. Если только увеличить толщину корпуса, чтобы избежать… Ну, ты понял.

— Да, понял, — кивнул тот. — Понял, что ты — последний идиот. Ты еще на скале выяснил, что это за оружие, — демон хлопнул по тележке лапой. — И ты мог все это время, пока занимался делами баронства, собирать оружие, ничуть не уступающее по мощи. Но не стал.

Я хмуро взглянул на спутника.

— Ты вообще представляешь, о чем говоришь? Это не игрушка, которой можно натравить искоренителя на культ Хибы и даже не десяток жизней. Один залп из «Купели» может забрать сотни душ! И ты хочешь, чтобы я лично, вот этими самыми руками, — для наглядности я продемонстрировал кисти, — собрал подобное оружие?! Да ты в своем уме?

— Будь у тебя «Купель», — заявил он, переходя на рычание, — ты бы просто разбил любую армию Аронии еще на подходе, и никакой войны бы не случилось. Никаких лишних жертв! Но ты решил, что можешь не пользоваться тем, что имеешь, сознательно ограничил свои возможности. И ради чего, я тебя спрашиваю?

Увидев, что его речь не возымела нужного эффекта, Ченгер продолжил.

— Ты хотя бы подумал о том, что прямо сейчас, пока мы здесь бегаем, изображая из себя героев, твоя Дия уже, возможно, превратилась в прах только по той причине, что Аркейн решил от тебя избавиться, а Гриммен попала под удар? Об этом ты подумал?

Я помолчал несколько секунд, стараясь унять поднявшего голову демона Злобы. Далось с трудом, и Ченгер это явно заметил.

— Ты пошел со мной в Аронию, чтобы читать нотации? — спросил я, выдыхая сквозь стиснутые зубы. — С чего вдруг высший демон страданий стал поборником морали и справедливости? Какое тебе вообще дело, о чем я думаю? Тебя не судьба Дии волнует, ты просто жаждешь больше разрушений и боли!

Он оскалил клыки, но возражать не стал.

Впрочем, винить Ченгера в том, что он делает, занятие изначально бессмысленное. Это его природа, он вряд ли даже осознает, где работают инстинкты демона страданий, а где начинается разумный выбор личности по имени Ченгер. И ведь ему далеко не одна сотня лет, но порой ведет себя, как наивный ребенок.

— Я могу создать такое оружие, которое расколет планету, и вся жизнь на ней кончится, — помолчав для собственного успокоения, произнес я, не глядя на спутника. — И по твоей логике, я обязан его создать. Но я не стану этого делать, даже если все, кто мне знаком, будут убиты. Есть грань, за которую заходить нельзя.

— Расскажи об этом ордену, собравшему это чудо, — вновь указал рукой на «Купели» Ченгер и растворился в воздухе. — Пойду погуляю, мне нужно остыть.

Все дело в том пиршестве, которое устроили демоны во внутреннем дворе лагеря. Если бы он не стал свидетелем происходящего, ему бы и в голову не пришло начать подобный разговор. Но, как это ни прискорбно, обезьянка видит — обезьянка повторяет. Проветрится и вернется.