Тихое баронство [28 глав]

В свою башню я прибыл уже успокоившимся. Там построившаяся прислуга во главе с Кидором церемонно поздравила меня с сыном. Некое сожаление чувствовалось — не наследник, а всего лишь сын конкубины — наградные не положены, да и для простого народа праздник устроен не будет.

Впрочем, остались одно важное дело — заехать в канцелярию Дворянского собрания и сообщить о признании новорождённого сына. Заодно, подарить ему поместье. Это не срочно, но лучше не затягивать.

Однако этим начну заниматься не сегодня, а завтра. Сейчас же буду отдыхать. С ребёнком полный порядок, у меня как будто какой-то узел в груди развязался, и я радостный вернулся к себе в кабинет.

С утра поехал в канцелярию, подписал прошение, оставил толику дукатов на оформление бумаг, навестил конкубину, подержал на руках сына. Заехал в городскую усадьбу, а там меня ждала целая приёмная визитёров.

Большая часть доставила письма своих начальников, с приказом отдать лично в руки. А в письмах ничего особенного, обычные фразы “рад приветствовать” и “с возвращением”. Написано на всякий случай. Ведь Тихий и года в опале не просидел, уже в столице. Опять же, простили “за услуги королевской семье”, пусть не окончательно, но это ведь Тихий! А доброе слово и кошке приятно, стоит уважение показать.

Немногие оставшиеся пришли сказать то же самое лично. Но это не большие начальники, а так… чиновничий люд. Им не по чину подчинённых с письмами гонять, но поприветствовать меня хотели. Даже не знал, что я так популярен.

Последним вошёл одноглазый гвардейский младший унтер-офицер с медалькой “За беспорочную службу” и шевроном за тяжёлое ранение. Уж на что меня шрам, перечёркивающий лицо, не красит, тут вся физиономия во множестве рытвин, размером не более вершка. Что-то знакомое в облике унтера… Восклицаю:

— Ромул! Ты что ли?!

— О! Узнал! Я. Сейчас будешь спрашивать, как оно меня так, и выражать сочувствие. Извини, не нуждаюсь. Я по делу.

— Как к целителю? Шрамы на лице поправлю. Вытекший глаз — увы, не смогу.

— Тут не в шрамах дело. Они дело десятое. Стах, помоги, если можешь — слепну я.

— Ром, я волшебник, а не наместник бога на земле — обещать ничего не буду. Кое-как, наспех, такие дела не делаются. Осмотрю тебя завтра, у себя в башне.

— У меня в оставшийся глаз какая-то дрянь попала и гадит. Целитель говорит, вытащить не может, контроля не хватает. Достать мог бы покойный Бертиос и, может быть, Тихий, если только возьмётся.

— Пока ничего не скажу. Надо смотреть и смотреть серьёзно.

— Ты про моего отца знаешь. Наша семья не бедна, любую цену заплатим.

— Вот сейчас ты меня сильно обижаешь. Дворянин, а говоришь, как мелкий купчишка. Хоть золотом осыпь, если не смогу, то ничего не сделаю. Единственно обещаю, что сразу скажу, какие, по моему мнению, у тебя перспективы.

На этом разговор закончился, а мне пришлось срочно завершать дела и отправляться в башню.

Ромул

Ромулу надо помочь, а это дело не слишком простое. Однако мне помнится, что в фолианте с серебряным переплётом, который отдал Бертиос, заклятие на глаза точно было. Я же внимательно читал и прикидывал, какие чары из книги безопасны. Даже небольшой списочек составил.