Одержимость киллера [ЛП]

– Прошлое – это прошлое, Тесс, – пожал я плечами. – С ним уже ничего не поделать, так зачем о нем говорить? Просто оставь все как есть и не накручивай.

– Наверное, ты прав, – согласилась она. Несколько минут Тесс молчала, и я не видел причин нарушать тишину.

Лежа на кровати, я размышлял о ключе, шифре на клочке бумаги и о том, что сделаю с русскими, укравшими мои деньги. У меня еще не было определенного плана, но разум наполнился мыслями о мести. Я буду зверем, которого слишком долго держали в клетке и наконец выпустили на свободу. Убью мудил любым оружием, которое найду. Каждого из них.

– Лиам...?

Я понял, что Тесс перестала расхаживать по комнате, и теперь сидела на краю кровати, рядом с моими ботинками.

– Что?

– Ты говорил, что твой брат Кевин был мягким человеком. Что произошло…

– Не смей упоминать моего брата! – я резко сел.

– Воу! Прости! Не хотела тебя расстраивать! – Тесс подняла руки в защитном жесте. – Может, все-таки расскажешь, что с ним случилось?

– Прекрати, – потребовал я, непрошеная эмоция взяла надо мной верх. Эффект был внезапным и шокирующим. Мышцы напряглись, а под кожей вздулись вены. Господи Иисусе, я был полным идиотом, когда сказал Тесс о Кевине.

– Какая от этого польза? – спросил я, мои глаза горели гневом. – Я чувствую себя достаточно виноватым в его смерти. Мы торчим тут в тесном номере, Жарков и его русские ублюдки за нами охотятся. Босс рано или поздно узнает, что я солгал, и тогда нас будет преследовать еще и гребаная криминальная семейка Бьянки. Надо разобраться со всем этим дерьмом, а тебе приспичило поговорить о моем мертвом брате?

Девушка выдержала мой взгляд. А я вот первым его отвел. Выражение лица Тесс было слишком мягким, слишком понимающим. Существовал риск, что я бы что-то почувствовал, продолжив смотреть на нее слишком долго, и идти на этот риск мне не хотелось. Пришлось заковать свое черное сердце в лед. В противном случае однажды меня начала бы грызть совесть или стыд, а если киллер испытывает подобные эмоции, то вскоре ощутит жало пули.

– Лиам...?

– Что?

– Извини.

Я не ответил, и Тесс тяжело вздохнула.

– Я лишь хочу спросить... зачем рисковать всем ради меня? Не надо было спасать меня от тех русских в переулке. И уж точно не нужно было отводить меня к себе домой... Можешь ответить хотя бы на этот вопрос?

– Потому что у тебя тело, за которое стоит умереть, и потому что ты моя. Вот зачем.

Девушка покраснела и скрестила ноги. Прижала лодыжки друг к другу, а я подумал о том, какие они на вкус; о том, как сильно хотелось их прикусить и услышать женский крик удовольствия и боли.

– И все? У тебя и раньше были красивые женщины с привлекательным телом.

– Да, и все.

– Хочешь знать, что я думаю? – спросила Тесс, пытаясь поймать мой взгляд.