Что осталось после нее [What She Left Behind]

Если бы Иззи сказала правду, то психолог бы решила, что девушка сама рехнулась. Дело в том, что она боялась читать письма матери, потому что считала их «заразными». Что она найдет в этих письмах? Бессвязный бред сумасшедшей? А если слова матери каким-то образом повлияют на нее, подтолкнут к скользкой дорожке, ведущей к сумасшествию? Чтобы выжить, чтобы продолжать переставлять ноги и идти вперед, нужно притвориться, что этих писем не существует. Так проще. Она перевозила большой конверт из одного дома в другой и добавляла в него новые письма, когда они приходили. Они вызывали у нее те же чувства, что и фотография отца, которую она держала во внешнем кармане чемодана на молнии. Письма и фотография — это просто ее вещи, жалкая собственность, не стоящая упоминания, вроде нижнего белья или джинсов.

Но между письмами в чемодане Клары и теми, что хранились в шкафу Иззи, было одно различие. На конвертах Клары не было марок и почтового штемпеля, потому что она их так и не отправила.

— Они все адресованы одному человеку, — заметила Пег, взглянув на последний конверт.

— Кому, Бруно? — догадалась Иззи.

— Да! Бруно Моретти! — ответила Пег, вскинув брови. — Как ты узнала?

Иззи показала снимок Клары и Бруно. Пег, прищурившись, долго смотрела на него.

— Какая красивая пара! — восхитилась она.

— Что же с ними стало… — сказала Иззи, разглядывая фото. — Она выглядит совершенно нормальной. И такой счастливой.

— Надеюсь, нам удастся это узнать, — ответила Пег, пожав плечами.

— Может, здесь что-нибудь написано? — предположила Иззи, потянувшись за блокнотом.