Венецианский альбом

— Ох как плохо, — проговорил Лео. — Боюсь, завтра с утра я занят. Вначале у меня встреча со всеми этими бизнесменами, а вечером нужно быть на дне рождения отца моей невесты.

— Что? — выпалила я, хоть и не собиралась.

Он нахмурился.

— Я использовал неподходящее слово? Мой английский сейчас оставляет желать лучшего, практики мало. Я имел в виду девушку, на которой собираюсь жениться.

— О нет, слово подходящее, — сказала я, стараясь сохранить спокойное выражение лица. — Так вы женитесь?

Он скорчил гримасу.

— Через три недели. В ее семейной церкви Сан-Сальваторе. Будет большая свадьба, приглашена половина Венеции.

— Поздравляю, — умудрилась выговорить я.

Он печально улыбнулся.

— Думаю, мне лучше посочувствовать. Я тянул, сколько мог. У нас в Венеции мужчины до тридцати не женятся, а мне сейчас тридцать два, так что на меня давили все сильнее.

— Так вы не хотите на ней жениться?

— У меня нет выбора. Мы были обещаны друг другу с самого ее рождения. Она на семь лет младше. У моего отца судоходная компания. Ее отец — владелец верфей. И у нее нет братьев-наследников. Значит, если посмотреть с точки зрения бизнеса, этот брак заключается на небесах.

— Но вы ее не любите?

Его глаза встретились с моими.

— А ее вообще трудно любить. Единственный ребенок очень богатого человека. У нее всегда было все, чего бы ей ни захотелось, она ужасно избалована. Закатывает жуткие истерики, если что-то идет не так, как ей хочется. — Он вздохнул. — Нет, не думаю, что у меня будет легкая семейная жизнь.

Зачем же тогда соглашаться на это? Неужели деньги настолько важны?

— Не обязательно только деньги, еще честь и статус моей семьи. Ну и, конечно, деловые выгоды от союза с другой могущественной семьей. Вся Венеция знала, что мы поженимся. Если я отступлюсь, это будет означать позор для семьи и финансовые затруднения. Я не могу так поступить с отцом. — Лео взял свой бокал, осушил его одним глотком и со стуком поставил обратно. — Так что я буду послушным сыном. Надеюсь, она когда-нибудь вырастет и полюбит меня.

Он посмотрел на меня с тоской и жаждой в глазах.

— Это одна из причин, по который меня так к вам влекло. Молодая девушка, такая свежая, неизбалованная, так всему радуется. А Бьянка… я дарю ей золотой браслет, а она едва посмотрит на него и зашвырнет в комод. Она, похоже, только свою собачку и любит. У нее пекинес, и его она зацеловать готова.

Это заставило меня улыбнуться.

— Вы же говорили, что в Венеции не держат домашних животных.

— Она — исключение. А вас, кстати, порадует, что ваши котята теперь почтенные коты и кошки с кучей правнуков.

— Может быть, ваша невеста изменится, когда у нее появятся дети, — сказала я, гордясь, что мой голос звучит ровно.

— Поживем — увидим. Но я испортил вам ужин. Не надо было ее упоминать.

— Нет, я рада, что вы это сделали, иначе я могла бы уйти отсюда с ложной надеждой. Не то чтобы вы мне… — запинаясь, бормотала я, чувствуя, как щеки пылают все сильнее.