Православные церкви Юго-Восточной Европы (1945 – 1950-е гг.) [litres]

В отличии от Румынского Первосвятителя Антиохийский Патриарх Александр III все-таки приехал на торжества в Афины, где архиепископ Спиридон и премьер-министр Греции К. Цалдарис отговаривали его от предстоящей поездки в Москву, «рисуя положение в СССР в самых черных тонах». 18 июля 1951 г. главы Русской, Грузинской, Болгарской, Польской и Румынской Церквей встретились на торжествах в честь прп. Сергия Радонежского в Троице-Сергиевой лавре. Через два дня в Москву приехал Антиохийский Патриарх, и 23 июля главы указанных Церквей приняли общий, правда, совсем другой документ – антивоенное и по сути антиамериканское «Обращение к христианам и ко всем людям доброй воли».[191] При этом Патриарх Александр III сделал громкое антигреческое заявление для печати: «Во время своей недавней поездки в Грецию я убедился в том, что Православная Церковь в этой стране, получающей ежегодные подачки от американцев, не выступает за дело мира.»[192].

12 сентября 1951 г. Патриарх Алексий получил письмо Всеэпиротского братства от 29 июля, подписанное председателем этого братства профессором Афинского университета А. Трахилисом. В письме говорилось о том, что в годы гражданской войны около 5 тысяч семей были вывезены греческой республиканской армией (т. е. коммунистами) в пограничные государства «в целях предохранения их от ужасов, творившихся на фронте»; сейчас эти люди находятся в Польше, Венгрии, Чехословакии и Румынии и хотели бы вернуться на родину.

Братство просило Патриарха оказать содействие в возвращении греческих семей и возбудить ходатайство об этом перед советским правительством, подчеркивая: «Мы от всякой политики далеки. Мы просим о разрешении дать нашим отцам, матерям, мужьям и женам, в огромном большинстве немощным старикам, возможность вернуться к своим семьям, с которыми злая необходимость их так жестоко разлучила». К письму было приложено аналогичное обращение к Президиуму Международного конгресса мира. В связи с тем, что этот вопрос имел ярко выраженное политическое значение, Патриарх Алексий не стал участвовать в его разрешении[193].

Лишь в конце 1950-х гг. отношения Московского Патриархата с Элладской Православной Церковью при Архиепископе Афинском Феоклите (Панайо-топулосе, 1957–1962) нормализовались, что вскоре в лучшую сторону отразилось на положении русских обителей Афона.