Дом ведьмы. Большая уборка

Господин Эрнст торговался. Со знанием дела и невыносимым раздражением, а его оппонент по торгам неожиданно — не торопился сбавлять цену.

— Это обычный грубый холст, Рост, — недовольно ворчал лепрекон, даже скручивая ткань щипком своих коротких пальцев, — что-то я не помню, чтобы на него была цена в семь серебрянок за полосу в разворот плеч. Одна — красная цена, и то, только потому, что я знал твоего батюшку

— Да бросьте, господин Эрнст, — возражал ему тем временем стоящий за прилавком темноволосый парень в короткой суконной куртке, — все знают, что вы получили крупный королевский заказ на пошив тюремной униформы. Все знают, что шелка корона на преступников тратить не будет, но и платой вам — скупиться тоже не станет. Будь я не стеснен  обстоятельствами — конечно, я бы уступил вам ткань дешевле. Но мой отец болен, жена на сносях, а у дома обвалилась крыша. Шесть с полтиной серебрянок, только заради того, что батюшка не простит мне, если я обдеру вас до нитки.

— Расскажешь мне про него? — я присела на корточки, притворяясь, что мне очень надо подтянуть шнурки на высоком ботинке, и склонилась поближе к уху Триша. — Не про Эрнста, про торговца.

Как показала практика — крыс действительно знает в этом городе если не всех жителей в лицо, то как минимум — самых известных и полезных.

— О, — Триш оправдал мои ожидания, как всегда оказался полезней любой энциклопедии, — Ростимей Ласких — сын известного купеческого семейства. Его не очень любят на рынке, он часто собирает сплетни по поводу чьих-то нужд, скупает весь имеющийся товар через подручных задешево, а потом — задирает на него цены, пользуясь тем, что покупателю надо и он не может ждать.

— Как господин Эрнст сейчас? — уточнила я, еще сильнее приглушая голос. Сомневаюсь, что королевские закупщики согласятся ждать, когда лепрекон найдет ткань подешевле.

Крыс кивнул.

Ага, значит, Рост у нас спекулянт! Понятно! Плавали, знаем, не любим таких.

— А у него и вправду отец больной? — спрашиваю я, чтобы успокоить засвербевшую совесть.

— Ну-у-у, — крыс смутился — кодекс чести дворецких, кажется, не одобрял распространение информации такого рода, — вообще-то Борс Ласких отличался всегда воловьим здоровьем, страдал только болезненной любовью к питейным заведениям…

А, ну тогда ладно. Если там из болезней только похмелье — я сочувствовать никому не буду. Я с похмелья, вон, вчера полкухни от хлама выгребла.

Тем более, что я ж не собираюсь разорять многоуважаемого Ростимея, всего лишь хочу помочь господину Эрнсту сэкономить немного деньжат, которые он потом может потратить на что-нибудь другое. На… Пуговицы, например.

Ну, нет у меня никаких гарантий, что он так сделает, но если я ему помогу — вдруг он рассмотрит этот вариант, а?

Ох, и кто бы мне сказал: «Удачи, Марьяша», — и скрестил за меня пальчики.