Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

3 день журавля

Рональд шер Бастерхази

Прохожие шарахались из-под копыт. Вслед двум ненормальным, несущимся во весь опор, летели проклятия. В крови Роне бурлило предвкушение, запах добычи уже щекотал ноздри. Только бы успеть, обогнать сегодняшнее невезение, поймать Хиссово отродье. Но Двуединым не надоело шутить: от таверны «Полтора порося» за квартал разило тоской и Драконьей кровью. Какой-то светлый шер немалой категории, шис знает откуда взявшийся в Суарде, изволил предаваться печали под песни менестрелей: проникновенный баритон и гитарные переборы слышны были из открытой двери.

Пел наверняка мастер теней: пепельная гончая подвывала в своем фиале, чуя дичь так близко. Какого шиса мальчишка, вместо того чтобы бежать к хмирской границе, распевает баллады по дешевым харчевням, Роне пока не интересовало. Сначала – поймать и доставить в лабораторию.

– Стой! – велел Роне однорукому убийце за два дома до цели и указал на подворотню.

Тот повиновался, не задавая лишних вопросов. А сам Роне сосредоточился на таверне: незнакомый дом, незнакомые люди, ни одного зеркала… Что ж, стеклянная бутыль тоже может послужить магистру. Был бы трактирщик не таким неряхой, она бы послужила куда лучше. Пока же Роне пытался настроиться на подобие зеркала и невольно слушал песню.

Пыльная бутыль не поддавалась – мешал незнакомый шер со своей светлой тоской. Вот же принес его Хисс! Придется одновременно ловить убийцу и стирать память горе-путешественнику, не позволять же ему разносить по всей империи слухи о странных занятиях темного шера Бастерхази. Мысль о том, чтобы дождаться, пока или светлый шер натоскуется и покинет таверну, или менестрель получит свои монеты и окажется от шера подальше, Роне отбросил. Нет ничего бесполезнее ожидания. Надо брать дичь, пока не сбежала!

«Или пока не нашлись иные охотники», – шепнуло чувство опасности, выдирая его из таверны и возвращая в подворотню.

К таверне приближался еще один светлый, на сей раз хорошо знакомый.

Роне выругался под нос. Умеют же некоторые совершенно не вовремя пылать служебным рвением! Наверняка по собственному почину, ведь Роне ясно выразился в записке Дюбрайну: о мастере теней он позаботится сам.

– Светлого дня, темный шер, – жизнерадостно, на всю улицу, поздоровался капитан, поравнявшись с подворотней. – Странное место вы выбрали для свидания… О нет, не может быть! Неужели в Суарде мало сговорчивых девиц, что вы любезничаете с этим плешивым… плешивым…

Щенок засмеялся, отпустив поводья и откинувшись в седле.

От такой наглости и несуразности Роне на полмгновения опешил, но тут же вся досада, накопившаяся за этот проклятый богами день, вскипела и выметнулась к потерявшему всякую осторожность щенку стаей призрачных грифов – и… растворилась, не долетев до цели пары локтей.