Обрушившая мир (СИ)

Я как минимум интересна вампирше, и, смею надеяться, она восхищена. Агнесс, будучи Высшей своего рода, нашла во мне более достойную противницу, чем во всех инквизиторах. Не позволю ей выиграть; она — ошибка природы, я была рождена на Небесах, и это многое определяет, помогает расставить приоритеты.

Не для нее.

Вампирша смотрит полубезумным взглядом, утробно рычит и отступать как будто не собирается. Это мне на руку; она не боится, можно рассчитывать на интересный бой.

— Потанцуем, красотка? — хрипло и нагло интересуюсь я.

Тихий угрожающий рык служит мне ответом, и меня это вполне устраивает. Я кручу меч в руке, наблюдая за реакцией Агнесс. Не боится стали; не боится заклинаний, вплетенных в сталь. Занятно.

Не растрачиваясь на крики или какие-либо реплики, мы бросаемся вперед. Одновременно, но она отстает на долю секунды: за моей спиной хищно трепещут крылья. Понимая, что в скорости ей не выиграть, Агнесс меняет тактику, переходя в защиту. Меч с обиженным звоном врезается в стену, когда она, изломившись в позвоночнике, ускользает от атаки. Я пытаюсь достать ее ударом ноги, пока высвобождаю меч из захвата кирпичной кладки.

Одинаково щуря глаза, мы опять отступаем. Агнесс никак не обеспокоена моими атаками, и у меня внутри закипает чистая, неподдельная ярость. Эта мертвячка просто играла со мной, в шутку отмахиваясь от бесполезных ударов.

Я сильнее, но вот кому нужна эта сила, если ты направить ее не можешь?

— Слушай, тварь, — говорю, медленно наступая, отвлекая ее игрой света на стали. — Знаешь, кто я такая?

Алые губы кривятся в кукольной улыбке — подобные фразы ее не пугают, за долгую жизнь Агнесс часто их слышала, и пока жива.

Люблю слово «пока».

— Пошла против Инквизиции и Люцифера, неужели ты рассчитывала выжить? — я говорю просто так, стараясь заболтать вампиршу. Она по-прежнему предельно спокойна. — Интересно было бы испытать твои силы, но, боюсь, у меня нет времени.

Она идет кругом; если прислушаться, я пойму, что ни одна снежинка не хрустит под босыми ногами. Выглядит опасно незащищенной и невинной, но я не обманываюсь.

— Извини, работа у меня такая, — улыбаюсь, вставая в стойку.

Лицо Агнесс темнеет — что-то изменилось. Я чувствую эту неявную перемену, и это уже что-то: глаза вампирши на тон темнее, пальцы впиваются в ладони, она дрожит.

Что?..

Я чуть меняю наклон головы, Агнесс едва заметно подается вперед, но силой удерживает себя от самоубийственного рывка. Ее внимание приковано ко мне, глаза неотрывно следят…

Облизываю пересохшие губы.

Не в силах больше терпеть, вампирша кидается, на этот раз действуя более бездумно и самонадеянно. С чем связана такая перемена, я до сих пор не пойму, но не замедляю воспользоваться слабостью противника. Она пытается закрыться, но я быстро черкаю мечом. На горле ее проступает тонкая неглубокая царапина. Черная мертвая кровь медленно сочится из раны, Агнесс прижимает руку к шее.

Кровь ударяет мне в голову, на краткий миг кажется, что я сама вцепилась клыками ей в горло, настолько реален железный привкус на языке.

Только ни черта это не ее кровь. Моя.

Я осознаю, что сводило Агнесс с ума.

Она видит мои окровавленные губы, которые я на морозе не почувствовала, и древняя кровь ангелов манит ее, притягивает, искушает. Теперь я понимаю, что читаю в алых глазах: жажду, неутолимую, дерущую наждаком глотку.

Совершенно сумасшедшая идея ударяет в голову лучше крови. Я, не прекращая улыбаться, отправляю меч в ножны, вместо него быстро выхватываю кинжал. Агнесс не успевает опомниться, а я глубоко вгоняю клинок в левую руку.

Это больно, наверное, но я слишком замерзла и ничего не чувствую.

Душераздирающий вой рвется из груди вампирши, ее худенькое тело трясет: от желания, от моих издевательских взглядов, от всего, что произошло с ней. Она боится Конца, ясно понимаю я, боится, зная, что выигравшие — ангелы или демоны, не важно — могут приняться за истребление ее рода, за расчищение мира людей под себя.

Она не боится смерти, она хочет попасть скорее в могилу.