Вспомнить всё или снежный танец (СИ)
- Автор: Дубровская Жанна
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Вспомнить всё или снежный танец (СИ)». Краткое содержание книги:
- О СВОЕМ.
- Я не понимаю, извини.
- ПОТОМ, ВСЕ ПОТОМ.
- А сегодня виски?
- СЕГОДНЯ ОДИНОЧЕСТВО И БОЛЬ.
- Грустная у тебя компания.
- СЛИШКОМ ВЕСЕЛАЯ.
- Чтобы увидеть радугу, нужно переждать дождь. Что-то не так? - но ответа всё не было.
Ирина проворочалась почти всю оставшуюся ночь, и только под утро провалилась в глубокий сон. Ей снилась женщина в белом платье, она улыбалась, кружась перед зеркалом. Ирина наблюдала за незнакомкой, словно со стороны, и в то же время ощущала себя ею. Проснулась она с улыбкой на губах. Кажется, стало чуть легче. Евгений открылся с какой-то новой стороны. Видимо, он всё-таки не совсем счастлив своим выбором, возможно, она ему хоть чуточку дорога, и он... всё, довольно иллюзий, вставать, одеваться и топать на работу!
"В последнее время я часто думаю, как выглядит невеста Евгения. Как она одевается, какое бельё предпочитает, красное или пастельных тонов, как она целуется. Наверное, она всё делает просто замечательно, другую девушку он просто не мог полюбить. Она идеал. Блондинка, большая грудь, голубые глаза, милая улыбка. Домашняя девочка, которая в спальне становится тигрицей. Вот такой парадокс. Что я могу ей противопоставить? Свой живот, растяжки на бёдрах, токсикоз по утрам и непреходящую лень? Говорят, что для беременных такая лень экономит силы. Это защита организма от переутомления. Вчера я посмела мечтать о том, что, возможно, я небезразлична Евгению. Это опасные мысли, потому что после того, как я уеду с его свадьбы, он для меня превратится в чужого мужа. В её мужа. А для него я просто закончусь, будто меня и не было. У них обязательно будут дети, как же без этого? А я буду растить свою Евочку одна. И всё же не угадала Оля с именем. Мою дочку будут звать Евой! Надеюсь, что когда она вырастет, она найдёт своего Адама, и будет счастливее своей мамы. Мамы, которая не воспользовалась своим шансом, и теперь горько об этом жалеет".
... Ты не замечаешь меня,
хотя мы встречаемся каждый день,
когда ты приходишь к океану.
Мои воды омывают твои ступни,
ластятся, играют, касаются тебя.
Но ты слеп, ты не смотришь под ноги,
потому что ты смотришь в небо
и завидуешь облакам, которые знают всё.
Вода так же мудра,
она копит свои знания веками,
но твои глаза устремлены ввысь.
И мои воды уносит прибой.
Каждый день я встречаюсь с тобой,
но остаюсь незамеченной.
Твои ноги обдувает ветер, и они высыхают.
Вместе с влагой ты теряешь связь со мной
затем, чтобы обрести её снова...
И снова проститься, не заметив моей нежности...
Телефонный звонок вывел Ирину из задумчивого состояния. Мелодия из мюзикла "Нотр-Дамм де Пари" почти отзвучала, ария Флёр-де-Лис подходила к концу, зелёный чай остывал на коврике для мыши.
- Да, я слушаю.
- Ирина, - звуки этого голоса мгновенно привели Ирину в тонус. Евгений! Зачем он позвонил? Чтобы объяснить причину своей ночной тоски? Но Ирина ошиблась, голос Евгения был бодр, и своим бодрым баритоном он ещё раз напомнил ей, что через два дня она должна прибыть в Москву. Предупредил, что на вокзале её будет встречать его человек. Обговорил детали размещения в гостинице. И, пожелав удачного дня, отсоединился, сославшись на занятость. Чай с бергамотом безнадёжно остыл, но Ирина не чувствовала этого, её мучила жажда. Ирине вдруг показалось, что в комнате душно, она встала, подошла к окну, распахнула створки и словно пловец, у которого кончился запас кислорода, вдохнула полной грудью морозного осеннего воздуха. Как хорошо! Как кружится голова, словно от бокала хорошего вина, о вкусе которого она давно позабыла. Услышать этот родной до боли голос, и пусть Евгений говорил о вещах, неприятных Ирине, она могла его слышать, отвечать ему, они снова были вместе, хотя и почти на разных концах земли. Но две мобильные трубки в их руках творили чудеса сопричастности к жизням друг друга. Когда они беседовали, не было остального мира, не было его невесты и скорой свадьбы, не было разлуки, слёз и отчаяния. Только Он и Она. И разве то было не чудо?
Чемодан был собран. Оставался последний день перед отбытием на торжественную церемонию. Ирине, как и обычно, в последнее время, не спалось. Она почти до двух часов ночи проговорила с Оленькой. Та настраивала её на боевой лад, говорила, что всё закончится быстрее, чем Ирина успеет расстроиться, но Ирине верилось в то с трудом. Для себя она решила, что вопреки запретам врачей, всё же пригубит шампанское, в противном случае из неё выйдет самая печальная гостья на празднике Евгения. Чтобы хоть как-то убить время до утра, Ирина встала с постели и открыла чемоданчик с вещами. Так, кажется, всё, что нужно, она взяла. На всякий случай Ирина пошарила рукой по дну чемодана, и облегчённо вздохнула: фляжка с коньяком лежала на месте, в специальном отделении для мелких вещей. "Если шампанское не поможет, поможет это", - подумала Ирина и решила всё же попытаться уснуть.
Сон её был прерывист, ныл низ живота, и Ирина постаралась максимально подтянуть колени к подбородку, так ей становилось чуть легче. Ближе к рассвету ей приснился странный и леденящий душу сон: по парковой дороге прочь от неё удалялся Евгений вместе с незнакомой девушкой. Её фата развевалась по ветру, молодые смеялись, обменивались поцелуями, а Ирина стояла и как никогда в жизни понимала, что Евгений уходит от неё НАВСЕГДА, словно бы умирает, фигурально выражаясь, но именно его физическую потерю чувствовала Ирина. Словно, идя по этой осенённой деревьями тропинке, он разматывал клубок её бедного сердца, и то становилось всё меньше, пока вместо шёлковой нити не осталась бумажка, на которую раньше старушки наматывали пряжу.
Ирина, вздрогнув, проснулась и села в кровати. По лицу текли слёзы. Образ потери был так явен, что Ирина с рыданиями повалилась на подушку, и, колотя в бессилии по мягкой и влажной от слёз думке, излила всю свою боль. Хотя нет, не всю. Боли было так много, что отпускать её на волю было просто опасно. И Ирина усилием воли поднялась, прошлёпала на кухню, выпила стакан прохладной воды, чтобы успокоиться немного, потом умылась, расчесала свои каштановые локоны, посмотрела в зеркало и попыталась улыбнуться. Вначале улыбка вышла кривоватая, но спустя пять минут превратилась в её обычную открытую улыбку. Что ж, здравствуй Москва?!