Пророчество для попаданки (СИ)

Однако даже он был не в настроении для вежливой беседы. Когда я спросила о его семье, он на некоторое время расслабился. Начал рассказывать мне о своих троих детях. Старший сын, Сава, недавно отпраздновал свой девятый день рождения. Среднего, на три года младше, звали Август. Северин признался, что король был недоволен, когда узнал об этом. Я могла понять, почему. Даже спустя столько лет это было нежелательным напоминанием о наследном принце Августе Клеменсе и первоначальной семье, которая правила Алдормой. В тот момент, когда Северин начал рассказывать о младшей дочери Агате, которой было всего два года, я перестала видеть в нем герцога. В тот момент он был обычным мужчиной, который счастлив, что у него родилась девочка его мечты. В его глазах появилась улыбка, и я поняла, чем он пленил свою жену.

— Скажите мне, Северин, почему Вы приняли мое предложение и приехали в гости? На Вашем месте я бы гнала лошадь, чтобы как можно скорее оказаться дома с семьей, — спросила я, надеясь не обидеть его как обращением, так и личным вопросом.

— Прежде всего, я герцог, у которого есть определенные обязанности, — ответил он спокойным голосом.

— Это благородно, но разве семья не должна быть на первом месте? — Я осмелилась задать еще один вопрос. Краем глаза я заметила, что Маргарите не понравилось направление, в котором я веду разговор.

— Это Вы мне скажите, — загадочно ответил он и через мгновение добавил. — Разве не Вы оставили свою семью и отправились навстречу неизвестности? Что сказала семья?

Я застыла с вилкой на полпути ко рту. Понятия не имела, что мне ответить. Кроме того, в этот момент перед глазами возник образ моих родителей и брата. Я не понимала, почему Фрундор показывает мне это именно сейчас, и мне было трудно сохранить серьезное лицо, не разрыдавшись.

— Туше*, - ответила я с вымученной улыбкой, поднимая бокал, чтобы выпить за его воображаемую победу. Герцог выглядел удивленным, и мне пришло в голову, что я снова употребила выражение, которое здесь никому ничего не говорит. Однако по поднятому бокалу он понял смысл и закончил разговор легким поклоном. После ужина мы перешли в гостиную, о которой я до этого не знала. Мужчины сели за столы и начали играть в шахматы. Однако, поскольку их было нечетное количество, один игрок остался не у дел. Поэтому Тривет извинился и решил посвятить себя чтению. Маргарита вытащила вышивку, и я задумалась, чем бы мне развлечься. Но я продолжала видеть лицо моего брата — коротко стриженые каштановые волосы, шоколадно-карие глаза и теплую улыбку. Притворяться становилось все труднее и труднее, пока я, наконец, не извинилась. Маргарита бросила на меня строгий взгляд, но в тот момент мне было все равно. Я старалась всю дорогу идти спокойно, а не бежать. Всегда существовала опасность, что герцог Силони покинет свои покои, и я могу столкнуться с ним.

___

* Туше — дословно «прикосновение», от французского touchér, означающего «трогать» или «касаться». Восклицание «туше!» в споре означает, что один из участников потерпел поражение. Спорщик признает, что в переносном смысле его «уложили на лопатки».

___

Наконец-то я была в своих покоях. В спешке сорвала с себя одежду, мне было все равно, порву я ее или нет. Мне нужно было избавиться от этой маски. Распустила сложную прическу, схватила одеяло и пошла на балкон, где свернулась калачиком в своем любимом кресле. Я закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать.

— Так что ты опять натворила? — Веселый голос моего брата разнесся по воздуху.

— Ты все равно не поверишь, — тихо ответила я, хотя знала, что он меня не слышит.

— С тобой я поверю во что угодно, — усмехнулся мой брат. Я вспомнила, как он играл со своей любимой мягкой игрушкой — собакой, которая была у него с годовалого возраста.

— Спасибо. Но ты не можете помочь мне с этим. Я должна сама, — прошептала я, закрывая глаза и позволяя слезам течь.

— Ну, давай же. У тебя всегда есть старший брат, — голос моего брата прозвучал в последний раз, вызвав легкую улыбку на лице.

Было странно, что я вспомнила эти три предложения. Фрундор, возможно, сознательно высвободил воспоминания о брате в тот момент, но не знал, какие выбрать. И все же я услышала именно те, которые мне были нужны больше всего.

Я оставалась на балконе до прихода Грега. Была глубокая ночь, когда он решился войти. Это были наши покои, и все же ему пришлось пробраться внутрь, как вору.

— Я знаю, что уже давно не вечер. Но ты можешь бежать. — Он старался выглядеть серьезным, но уголки его рта подергивались.

— Я не в настроении спорить, — тихо ответила. — Более того, ты был прав. Но не привыкай к этому, я не собираюсь признаваться в этом очень часто.

Грег только рассмеялся, помог мне встать с кресла и повел в спальню. Мы оба устали, поэтому через несколько минут заснули.

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что нахожусь в комнате одна. Грегу пришлось вставать на рассвете и незаметно покидать покои, чтобы не вызвать подозрений. Я мысленно отругала себя. Я так сильно рисковала только ради шанса заснуть в его объятиях. Однако, несмотря на то, что знала о возможности разоблачения, не собиралась ничего менять.