Избранные произведения. II том

крошечную кабинку, где была раковина, зеркало и унитаз.

— Вы здесь живете? — спросил старика Джош, смотревший через люк.

— Конечно, здесь и живу. Раньше жил на ферме в паре миль отсюда к востоку, но продал ее, когда жена умерла. Мои парни помогли мне выкопать этот подвал. Не так уж это и много, но все же какой-то дом.

— Фу! — сморщила нос Дарлин. — Пахнет как в могиле.

— А почему вы не живете с сыновьями? — спросил Джош.

Поу-Поу посмотрел на него с любопытством, брови у него сдвинулись.

— С сыновьями? У меня нет сыновей.

— А я подумал, что есть, раз они помогли вам выкопать подвал.

— Мои парни помогли, да. Подземные парни. Они сказали, что сделают мне по-настоящему хорошее место для жилья. Видите ли, они ходят сюда все время и запасаются продуктами, потому что мой магазин ближайший.

Джош никак не мог уразуметь, о чем говорит старик. Он спросил еще раз:

— Ходят сюда откуда?

— Из-под земли, — ответил Поу-Поу.

Джош покачал головой. Старик сумасшедший.

— Послушайте, не посмотрите ли мой радиатор сейчас?

— Я собираюсь. Еще одну минуту, и мы пойдем посмотрим, что же там. Поу-Поу зашел за прилавок, отбил чек на бензин для Дарлин и дал ей сдачу с двадцатки. Свон стала подниматься по ступенькам из подвала. Джош собрался с силами выйти на палящее солнце и шагнул наружу, направляясь к своему все еще испускавшему пар «Понтиаку».

Он почти дошел до него, как у него под ногами земля дрогнула.

Он перестал шагать.

— Что это! — удивился он. — Землетрясение? Да, только этого не хватало, чтобы довершить такой день!

Солнце палило чудовищно. Облака саранчи исчезли. Через дорогу огромное поле кукурузы было недвижно, как картина. Единственным звуком было шипение пара и равномерный стук «тик-тик» перегревшегося мотора «Понтиака».

Сощурившись от резкого света, Джош поглядел на небо. Оно было белым и неживым, как будто зеркало с облаками. Сердце у него заколотилось. Позади него стукнула сетчатая дверь, и он подскочил. Вышли Дарлин и Свон и направились к «Камаро». Вдруг Свон тоже остановилась, а Дарлин прошла несколько шагов, пока не обнаружила, что ребёнка рядом с ней нет.

— Идем! Пошли на дорогу, дорогая!

Взгляд Свон был направлен в небо. Оно такое спокойное, подумала она. Такое спокойное. Тяжелый воздух придавливал ее к земле, ей было тяжело дышать. В течение всего этого длинного дня она замечала огромные стаи улетающих птиц, лошадей, пугливо носившихся по лугам, собак, вывших на небо. Она чувствовала, что что-то должно случиться, что-то очень плохое, ощущение было такое же, как прошлой ночью, когда она видела светлячков. Но это чувство все утро становилось сильнее, с того самого момента, когда они покинули мотель в Вичита, а сейчас у нее на руках и ногах появилась «гусиная кожа». Она чувствовала опасность в воздухе, на земле, везде.

— Свон! — голос Дарлин одновременно был раздраженным и взволнованным. — Ну, иди же.

Маленькая девочка застыла, глядя на побуревшие поля кукурузы, протянувшиеся до горизонта. Да, подумала она. И здесь тоже опасность. Особенно здесь.