Старшая сестра его величества. Жизнь

За один день я, конечно, столько не наберу, но за неделю-другую это казалось мне реальным. Мне же нужно только платье. Ботинки Ариты, если их хорошо почистить и смазать жиром, вполне сойдут за приличную обувь.

Первым делом я снова наведалась к колодцу. Пока была на рынке, услышала, что воду надо набирать до вечерней зари, чтобы не привлекать внимания стражников. Небо за городской стеной сияло красным золотом, значит у меня есть примерно полчаса, чтобы наполнить фляжку.

Пока торопливо бежала, как обычно прячась в тени стен городских домов, приметила пару харчевен, в которых уже начиналось веселье. Решила, что возле них и буду караулить. От дома недалеко, можно будет хотя бы иногда сбегать, проверить малышей. Лушка сам еще кроха, а я на него Анни оставила.

У колодца уже было пусто, я быстро наполнила фляжку и ведро водой и заторопилась обратно, мечтая о том, как завтра мы с детьми, наконец-то, помоемся. А жизнь-то налаживается. А скоро все станет совсем хорошо. Продам камушки, перееду из трущоб в Средний город. Потихоньку разузнаю что там сейчас у трона твориться… Полагаю Грегорик выслал всех, кто остался верен моему отцу из столицы. Останется только узнать кого именно и поехать к ним.

— Эй, ты! Ты кто такая? — грубый окрик заставил меня обернуться. Я уже сбегала в наш тупичок, отнесла воду и теперь сидела на скамейке у харчевни, дожидаясь, когда пьяненькие мужички с денежками в кошелечках начнут покидать харчевни.

Невысокая, наглая девка в драном платье смотрела на меня со злобой.

— Меня зовут Елька, — улыбнулась я, стараясь расположить ее к себе. Мне нужен был человек, который рассказал бы мне о местных порядках. Эта девка явно знала все, что происходит в Нижнем городе. — А тебя?

— А меня не зовут, я сама прихожу, — она, пошло виляя бедрами, подошла ко мне так близко, что я ощутила вонь ее тела. — Слышь, ты, коза драная, собрала свои манатки и свалила отсюда. Усекла, лахудра?!

— Не смей грубить мне! — Не выдержала я. Брань — норма для местных жителей, но это не значит, что я спущу какой-то девке подобное обращение.

— Ты че такая тупая?! — прищурилась девица, — это моя поляна, я за нее Хмыреныша две ночи ублажала! Так что вали, или я тебе все космы выдеру, мать ургородская!

Она орала так громогласно, что наша перепалка привлекла внимание посетителей кабака. Они с любопытством оглядывались на дверь, не выпуская из рук глиняных кружек с пивом.

Повышенное внимание мне не понравилось. И уж точно шумный скандал не нужен, встречаться со стражниками в третий раз совсем не хотелось.

Я смотрела на девку, которая стояла вплотную, и чувствовала тошноту от омерзительного ощущения ее близости ко мне. Но отступить, значило сдаться. И я не двигалась, глядя прямо в глаза и стараясь передать все презрение, которое чувствовала.

— Можешь спокойно торговать своим телом, не претендую на такой мерзкий заработок. — ответила я выразительно глядя на ее отвратительную физиономию.