Электронная книга - «Воробышек». Краткое содержание книги:
Ненавижу ее.
Ненавижу и презираю.
Потому что люблю так сильно, что иду против отца.
Забираю себе его любовь.
Отнимаю.
Предаю.
Целую ее. Жадно. Больно. Сильно. Глубоко.
И получаю такой же страстный ответ, отчего срывается мой последний стоп-кран.
Прости, отец, но сегодня твоя жена снова станет моей.
- Согласен, трудно лгать, когда ты тонешь.
- Перестань! Ева, вставай! Иван Гордеевич, ну хоть вы-то скажите!
- На федералов Ева не работает, - отозвался генерал, - Это точно. Я лично ее проверял. Но знаешь, Вениамин, ведь есть кое-кто пострашнее. Мы Женеву сняли с этапа, ее ищут хозяева, и они недовольны пропажей девчонки и потерей прибыли. Но вот не является ли она подсадной уткой с их стороны, проверить можно только путем дознания.
Отец и генерал многозначительно переглядываются. Для них весь этот дурацкий набор слов явно имеет смысл, в отличие от меня.
- Какой еще этап? Ева что – осужденная? Какие еще хозяева? Какая прибыль? Вы о чем вообще?
Однако, отвечать мне явно никто не собирался. Я чувствовал себя маленьким ребенком, подслушавшим разговор взрослых. По отдельности – знакомые слова, а в совокупности никакого смысла. Как квантовая физика. И знаете, это ощущение мне совершенно не понравилось!
- Вставай, Женева! – скомандовал отец, и у меня буквально отлегло от сердца, но ровно на секунду, пока я не услышал следующие его слова, - Мы уезжаем.
Глава 17.
- Что? Куда еще вы уезжаете?
- Егор, убери здесь все и ложись. Не стоит беспокоиться.
- Иван Гордеевич, вы-то чего молчите? Что вообще происходит? Это же просто девочка!
- Успокойся, Егор. Мы не звери, все с ней будет в порядке!
- Куда вы ее везете?
- Зададим пару вопросов и привезем обратно, - спокойно отвечает мне Коротков, - Обещаю, ни один волос не упадет с ее головы.
- Женева, в машину! – командует отец.
Я слышу звук разблокировки дверей тойоты, припаркованной под навесом у ворот. Девушка на негнущихся ногах, с полными слез и отчаяния глазами покорно залезает на заднее сидение. Я вижу, как дрожат ее тонкие пальчики, выглядывающие из-под рукавов бесформенной вязаной кофты, принадлежащей Семеновне, в которую добрая старушка укутала девушку с наступлением прохладного вечера.
Отец садится за руль, а я пытаюсь забраться на пассажирское сидение, но меня жестко останавливает генерал, схватив за грудки мягкую ткань толстовки.
- Тихо-тихо, Егор, - говорит он мне на ухо, - Нормально все будет. У меня в военной части полиграф есть. Проверим девочку на детекторе лжи и привезем обратно…
- Я с вами поеду!
- Нет. Не сходи с ума!
- Точно на полиграф везете? – также тихо спросил я.
- Егор, мы не в концлагере и не в Гуантанамо, не психуй.
- Точно?
- Егор, не нервируй отца. Не знаю, что между вами произошло, но Гусь взвинчен до предела. Я впервые его таким вижу. Давай, успокойся и делай, как он говорит. Все с девчонкой будет в порядке.
Генерал сел назад к Еве, и в то же мгновение щелкнул центральный замок, блокируя двери. Мотор послушно заурчал, и автомобиль выехал заворота, оставляя меня наедине с буйной фантазией, диким страхом и муками поздно очнувшейся совести.
Твою ж мать!
Надеюсь, генерал не обманул.
В самом деле, не станут же они пытать девчонку?! Два взрослых мужика. Она такая маленькая и беззащитная.
Прозрачные кристальные слезы в глазах Евы мгновенно смыли весь мой гонор и пыл. Таким бездушным малолетним мудаком никогда в жизни я еще себя не чувствовал.
От нервов не знал, куда деть руки. Тело самопроизвольно вытаптывало тропинки по двору, перемещаясь туда-обратно. Сам не заметил, как навел порядок.
Покурил.
Потушил тлеющие угли мангала. Загрузил посудомойку.
Покурил.
Проверил Семеновну – спит. Выпил кофе.
Покурил.
От сигаретного дыма уже тошнило и болела голова. Принял душ. С особой тщательностью вычистил зубы, но никотин пропитавший ядом легкие, по-прежнему раздражал горло тошнотворным осадком. Стены комнаты давили тишиной и замкнутостью пространства. Вылез на крышу.
Сижу.
Жду.
В попытке хоть чем-нибудь занять руки, нервно щелкаю зажигалкой, наблюдая, как вспыхнувший в ночи огонек гаснет на ветру, дергаясь в своей предсмертной агонии.
Думаю…
Умом понимаю, что раньше, чем утром, они не вернутся. Процедура первичного тестирования на полиграфе занимает в среднем от двух с половиной до четырех часов, а ведь еще необходимо расшифровать показания аппарата. Может, конечно, у генерала и пылится в кладовке военной части полиграф, но вот специалист по работе с ним вряд ли находится где-то поблизости. В субботу ночью он точно спит у себя дома, если вообще не бухает где-нибудь на рыбалке с друзьями.
Прошло лишь полтора часа, как они уехали. Ждать бессмысленно.
Но я все равно упрямо сижу на крыше.
С появлением Женевы в этом доме все настолько запуталось, что я попросту не успеваю следить за событиями. Надо как-то разложить по полкам в голове все имеющиеся факты, но в моих мыслях и чувствах такой невероятный бардак, что даже самые важные и значительные детали ускользают, тонут, словно камни в темной пучине озера.