Черный Георгин для Королевы

Шонго выдал мне чистую тонкую рубашку до пят, которую достал из заколдованного ларя, и домашнее полотенце. Сам он, как и Скальсгаард, воспользовался местным. Но за мной продолжал ухаживать, как за королевой, и сильно облегчал мне жизнь всякими мелочами, о которых подумал еще в замке. Я была ему бесконечно благодарна.

Вот и сейчас, он стоял за дверью, охраняя меня от всякого сброда, который шатался по этажам в опьяненном состоянии.

Решив особо не задерживаться, и лечь поскорее спать (и дать поспать своему помощнику, а не заставлять торчать снаружи), я поднялась в лохани в полный рост, и тут же покачнулась от чудных ощущений.

Стало вдруг нечем дышать, горло и легкие словно обтянули колючей ледяной проволокой, перед этим выбив из организма весь воздух. Через крохотное оконце я увидела как в небе сверкнула молния, и это стало для меня своеобразным триггером.

Я знала что происходит. Но ничего не могла сделать. Тело чужой женщины, увы, не слушалось меня, не признавало меня хозяйкой. Веки широко распахнулись, а глазные яблоки уже в привычном движении забегали вправо -влево, закатились, и я пластом упала в мыльную воду, ударившись спиной о покатый край деревянной лохани.

Ушла под воду, забарахтавшись в конвульсиях. Вдохнула в себя пену и... увидела над собой брата Мишку.

Лихорадочно смотрела на белые стены и потолок вполне современной клиники. Оглядывала Мишкин затылок, брат отвернулся от моей кровати, пробормотав перед этим «Чумачее создание». Он так всегда меня называл.

Мое сердце дрогнуло в тонком колющем ощущении. Все казалось забытым сном, вся прошлая жизнь казалась сном. Как же страшно потерять свое прошлое.

Я лежала в кровати бездвижно, а брат разговаривал с человеком в белом халате. Наверное, мой врач. Все это время он держал меня за руку, но его прикосновения я даже не чувствовала, только видела.

- Мишка! - орала я, как сумасшедшая, вырываясь из своей колдовской клетки. - Мишка! Я жива! Я здесь!

Но в действительности я не вымолвила ни слова, только безумно вращала глазами. Брат, к сожалению, не видел меня в тот момент. До меня дошло, что он делал. Он ругался с врачом и с. отцом, который стоял у дверей.

- Я не дам вам ее отключить! - гневно мотал он головой, встав перед кроватью и сильнее сжимая мою безжизненную ладонь. - Она еще жива!

Отец что-то ответил ему сердитым тоном, и. больничная палата пропала. Надо мной склонился взволнованный Шонго.

- Обошлось! - выдохнул ворон, прикрывая глаза от облегчения. - Ты меня напугала. Я услышал глухой стук и всплеск.